Чертовидцы, или Кошмары Брянской области

Что-то определенно было не так. Огляделся, ища подвох. Ему ответили встревоженные взгляды подельников. Вид чертовидца внушал нешуточное беспокойство. Тот словно находился в баре, где его под столом ублажала красотка. Казалось, он совсем не торопился.

– Что ты задумал? – Балда так разнервничался, что даже волосатые ладони защипали от пота. – Я же сейчас выиграю. Р-раз – и победа в чум!

В зеленоватых бусинках глаз Боягуза отразился суеверный страх.

– А вдруг… а вдруг он уже их выпил… а мы не видим?!

Калач склонил голову вбок, но так ничего и не узрел.

– Он не может быть шайтаном, чел.

Булат между тем поймал ртом остатки пены и рыгнул, выдохнув пары хмеля. Первая готова.

– Сушило-то как. Не боитесь, рогатые, обгоню. – И он, как ни в чём не бывало, накрыл освободившимся бокалом из-под пива последнюю рюмку Балды, взяв ее таким образом в стеклянный плен.

– Э… А что это?.. – не понял рыжий чёрт. Он потянулся к бокалу противника, чтобы убрать.

Булат с загадочной ухмылкой шлепнул его по лапе. Попался, кретин!

– А, а, а! Касаться можно только своей тары. Всё остальное трогать или использовать – ни-ни.

Черти будто окаменели. У каждого в широко распахнутых глазах стоял один и тот же дерьмовый вопрос.

Как?

– Чел, выходит, я не могу даже стол потрясти? – Калач напрочь позабыл про сломанную лапу.

– Неа. – Булат взялся за второе пиво. Пил на этот раз быстро и без выкрутасов.

– И сбить бокал чем-нибудь тоже нельзя? – уточнил Боягуз.

– Ну что сказать? И это против правил.

Мгновение ничего не происходило, а потом черти словно с цепи сорвались. Они орали, ругались, брызгали слюнями и обвиняли друг друга в поддавках, плохо сваренном самогоне и еще бог весть в чём.

Булат закончил со вторым бокалом и через силу добил третий. Господи, ну и тяжесть. Он покинул стул, взял Костяную и оперся на нее. В животе булькнуло.

– Я жду, должнички.

Нечисть в страхе притихла. Наступил момент расплаты.

– Конечно, конечно, о желтоглазая и непобедимая бестия! – Балда вскочил, завел руку за спину и вернул ее уже вместе с листом. Заколдованная бумага легла на стол. – А отпусти нас, а? А мы тебе за это службу сослужим.

– Да на кой хрен вы мне нужны?

– А вдруг оказия.

Балда полез пальцами в пасть, вогнал грязные ногти в десну и с неприятным, подсасывающим звуком выломал коренной зуб.