Чертовидцы, или Кошмары Брянской области

Еще бы! Такими темпами кошель предсмертных подаяний скоро заглянет в меню и, стукнув по столу, потребует «Хэппи Мил» с Бессодержательным.

– Ну как? – раздался чей-то взволнованный голос.

Собирая туфлями и сапогами росу, в десяти метрах от придомовой лужайки топталась мужская половина деревни, завсегдатаи «бара» на бензоколонке. Все как один вглядывались в лица молодых людей. Искали чересчур знакомый стыд.

Кузнец страшился ответа, но всё же спросил еще раз:

– Ну, кто кого обуздал?

– Мы, конечно.

 – Булат подправил расческой кок Элвиса. – Так сказать, сохранили честь, лицо и право называться натуралами. Издох карлик.

Лунослав с улыбкой поднял кошель предсмертных подаяний над головой и потряс им. Пугающий мешок дернулся, словно в нём, в этой жуткой рванине, обитало всё зло мира. Многие вздрогнули.

Казимир, хмыкнув, безапелляционным тоном потребовал:

– А ну-ка, присядьте. Так ли всё хорошо, как вы соловьями заливаете.

Булат вежливо поинтересовался в ответ:

– Может, тебе еще микроскоп для задницы дать?

– Погоди, Булат, не горячись.

 – Лунослав всмотрелся в деревенских. В их глазах читалось затаенное унижение, с которым предстояло просуществовать всю оставшуюся жизнь. – А как еще доказать, что всё в порядке? Мешок трофея не оставил.

Булат фыркнул, убрал расческу, подтянул джинсы на коленях. Сделал несколько классических приседаний, после чего присел по разу на каждой ноге. И всё это – с ухмылкой того, кто знаком с физической нагрузкой не понаслышке.

– Позер. – Лунослав тоже исполнил пару приседаний, даже не пытаясь повторить программу напарника.

Кто-то по-женски ахнул. После ночных визитов ни один не мог нормально сесть-встать, чтобы на лице не отразились му?ки, характе?рные для застарелого геморроя.

– Гузна не придерживают. – Нектарий, словно сам себе не веря, повторил: – Гузна не придерживают!..

А потом деревенских будто прорвало. Они со счастливыми лицами кинулись к сотрудникам бюро, не давая проходу. Последовали объятия и хлопки по плечам.

– Ну, всё, всё, – сказал Лунослав. – Не переживайте, больше ваш сон ничто не потревожит.

– …и седалища – тоже! – добавил Булат. Он расхохотался, и его смех подхватили несколько глоток.

Радость оборвалась довольно быстро. Гвалт, точно нож, прорезал женский голос, полный негодования:

– Кто это тут седалища тревожит?

К скоплению мужчин, с южной стороны улицы, направлялась прекрасная половина деревни. Шли замужние женщины.