Похоже, игра подходит к концу. Том 4

Да, значит это и впрямь не без помощи Лени.

Деревня, как я и сказал, была огромной. В одно лишь поле зрения попадало несколько сотен домов, и, боюсь представить, сколько скрывается на другой стороне холма и под землёй, куда ведут нередкие пещероподобные входы. Здания же не отличились особым архитектурным изыском – простые деревянные халупы, обтянутые весьма симпатичными амулетами. Порой встречались дома причудливой формы, из который безостановочно валил дым.

– Пыхтельная, – пояснил проводник, – Несколько лет назад нынешний вождь украл рецепт особого устройства, с помощью которого можно обогащать дым различными вкусами.

Там же он и подслушал разговоры изобретателей устройства, после чего пришёл к нам и заявил, что с помощью своих знаний ему удалось «словить кумаря». С тех пор он вождём и стал.

– Просто принеся кальян в деревню? – задрал я бровь.

– Жизнь, порой, несправедлива. Мы и раньше не особо умным видом были, а теперь…

Я осмотрелся и прислушался к разговорам.

– Барателло, зацени кумарной анекдот. Заходят как-то три гоблина в кальянную и говорят: «Нам, пожалуйста, четыре калямбусика с сочнейшей забивумбой». Он отвечает: «Ребят дык вас же трое». А он: «Мы гоблины, с нами бог».

– Ха-ха-ха-ха, нормес. А ты смотрю просвещён в тему кольямбусика. Ещё сам Дымалелео Кумаролелей просёк, что растения те ещё любители словить дымного, ёмана. Ну так что, берёшь покумарить? Вот, у меня тут пять всадников Кумаропокалипсиса.

Хаха, да шучу, не ссы. Это же наши старые добрые друзья: Лаймик, Арбузяка, Размазня, Шпала и Апельсиндио. Ушатают любого, ёма. Силой убойного дымка, конечно же.

– Хозяин, порадуй калебастером с двойным яблочком и дарксайдиком.

– Да без бэ, ёп. Напыхти там как следует.

Я едва справился с поломкой мозга и, с полным сожаления лицом, посмотрел на желающего умереть Драчуна

– Это кринж, – вздохнул он.

– Кто?

– Это на старогоблинском, не обращай внимания.

Так говорили ещё наши предки.

Я кивнул и в разгаре диалога едва не врезался в зелёного жителя деревушки. Он же лишь бросил на меня взгляд, кивнул в извинение и тут же пошёл мимо, совершенно не желая обо мне думать. Как, собственно, и все остальные, кто попадал под действие навязанных Ленью эмоций. А попадали все кто смотрел.

Я взглянул в окно персонажа и заметил, что во время действия этой способности мои глаза и впрямь едва не полыхают.