Похоже, игра подходит к концу. Том 4

Мы прошли ещё метров десять, как два его собрата, – кои, должен признать, и впрямь больше и грознее моего товарища, – вскинули копьё и вновь прокричали то же самое.

– Кумарного дымку в твой дом, брат, – проводник в приветствии поднял руки, – Меня ты знаешь, а это мой кент. Хотим перетереть, тоси-боси, дымку жахнуть. Пропускай, всё в поряде.

“Это ещё что за язык?”, – недоуменно покосился я на Драчуна.

– Внатуре? А на гоблина он не похож, – задрал брови плечистый охранник, – Ты пургу гонишь!

– Да посмотрите, у него даже оружия нет! А в маске, чтобы дымок побольше держался.

Охранники переглянулись, внимательно нас осмотрели и вновь вскинули копья.

– А я ведь тебя знаю! Это ведь ты всегда один ходишь, и имени даже нет! – он ткнул остриём в воздух, – Хватит врать! Говори, зачем ты его сюда привёл! Я вижу, какой он здоровый! Наверняка опасный! Ты нас предать хочешь, чучембала? – воин покрепче сжал оружие и медленно пошёл в нашу сторону, – Большой Хер, приготовься-ка сорвать амулет.

– Твою мать…, – прошептал проводник.

– «Продолжай. Я сейчас всё сделаю», – говорю телепатией.

“Лень!”, – мои глаза вспыхивают и при взгляде на охранника разжигают в его сознании тлеющие и неактивные эмоции.

– Ой, да харе тебе, – махнул рукой Драчун, – Ну посмотри на него, что он может сделать? Разве ты его не зарежешь, если чё по херне пойдёт? Не очкуй! Всё нормес будет.

– Хм…, – подошедший охранник сразу же отпустил копьё, нахмурился, и осмотрел меня сверху вниз, – Ну да, по сути какой-то… тухленький.

Сияющими синими точками вместо зрачков я посмотрел и на второго воина, который так же устало кивнул и сел обратно на стул у одного из деревьев.

– Вхух, – вздохнул проводник и молча двинулся дальше.

Мы обошли зевающих часовых и вышли на огромную поляну с не менее огромной деревней, больше напоминающей целый город – город гоблинов.

“О, узнаю эту магию”, – сразу же проснулся Лень.

“Твоих лапок дело?”, – я тоже подметил схожесть маскировки деревни и эффект, который внушил охранникам.

“Того спящего в саркофаге, с которого ты бесцеремонно сорвал маску и прервал кое-чей сладкий сон, криворукий ублюдок!”, – как всегда разозлился он.