Звезды у миров общие

Костра инквизиции мало мне за это!

– Постойте, о чем вы говорите? – девушка вышла из угла и присела на лежанку, возле ведьмы. – В какой потусторонней тьме вы меня нашли?

– В той самой! Неужто ничего не помнишь?

Марина напрягла память, но последнее, что смогла вспомнить были фары надвигавшегося автомобиля. То, что она видела в коротком промежутке между аварией и «пробуждением» в этом странном месте, в памяти не сохранилось.

– Помню, лишь как на перекресток вылетела какая-то машина, – после недолгого раздумья сказала девушка.

– Эта дьявольская повозка и выбила тебя из той бренной оболочки, что осталась в твоем мире, а дальше уже я подсуетилась, – пояснила Гонзанна, не договаривая что и «дьявольская повозка» её рук дело. – Ты перенеслась из своего мира сюда, в тело дочери нашего короля, принцессы Марэны, душа которой прошлой ночью безвременно покинула юную плоть.

В это трудно было поверить, и Марина понадеялась, что все происходящее ей снится. Просто очень реальный и очень жуткий сон.

– Ты чего это? – полюбопытствовала ведьма.

– Чего-чего, проснуться хочу.

– Не получится, – вздохнула старушка. – Теперь «проснуться» не получится, хоть щипай себя, хоть ножом нарезай. Теперича ты в полоне этой юной плоти.

– Обалдеть, не встать! – угрюмо проворчала девушка.

– Ась? Что говоришь? – не расслышала Гонзанна.

– Я говорю, выпить мне надо бы.

Старуха оглядела хижину и обнаружила ополовиненный бурдюк с вином, оставленный сэром Рогбиром.

– Вино есть. Будешь?

– Водку бы сейчас, ну давайте, что есть.

Взяв у ведьмы кожаный мешок с напитком, девушка выдохнула и сделала несколько больших глотков. Вино оказалось терпким и крепким. В животе сразу стало горячо, на душе чуть легче, а в голове проще и просторней. Мысли перестали хаотично прыгать. Марина сделала еще несколько контрольных глотков, для более спокойного осмысления происходящего и, чтобы не переборщить с хмельным, вернула бурдюк старухе.

– Ну как, полегчало? – осведомилась Гонзанна.

– Есть немного, – призналась девушка, чувствуя, как её отпускает страх. – Хоть руки дрожать перестали.

– Ну и мне не помешает, – ободряюще подмигнула ведьма своей гостье и тоже приложилась к сосуду с вином.

Острый кадык Гонзанны задергался в такт глоткам.

– Эх, хорошо пошла! – крякнула старушка, обтирая губы.