Жёлтый саквояж

– Пане Штейн, вы когда перевезёте меня в военный госпиталь? – спросил Зенек.

– Нет, – покачал головой доктор. – Боюсь, военный госпиталь уже снялся и отбыл в неизвестном направлении, так что придётся вам полежать у меня. Тем более, панна Ковальская настоятельно просила поставить вас на ноги.

– А она где? – Зенек только сейчас вспомнил об Ирене Ковальской и цели визита.

– Здесь, ждёт когда вы придёте в норму, – и улыбнувшись, доктор вышел из комнаты…

* * *

Остап, бывший студент политехники, а теперь боивкарь[31 - Член боёвки.

Какое-то время Остап тоже напряжённо вглядывался в серую ленту полевой дороги, по которой, следом за едущей впереди парой легковушек, натужно рыча моторами, ползли несколько «урсусов», а потом обратился к командиру:

– Друже Смерека, думаю, дерево, что мы у дороги подпилили, надо свалить как раз перед грузовиками.

– Верно, – согласился Смерека.

Потом, опустив «цейс», ещё раз глянул на своих боевиков, затаившихся вдоль дороги, и предупредил Остапа:

– Будешь стрелять, смотри, пассажиров головной легковушки не зацепи, их живыми взять надо.

– Так, друже, выконую слушно[32 - Исполняю послушно.], – отозвался Остап и, хотя до колонны было ещё далековато, заранее начал прицеливаться во второй автомобиль.

Зачем пассажиров надо брать живыми, Смерека не объяснял, он только отдал приказ, да никто его и не спрашивал. Задание было сформулировано коротко: расстрелять отступающую польскую военную колонну и взять пленных.

Тем временем автомобили подъехали так близко, что Остап разглядел за ветровым стеклом первой легковушки серебристую отделку на воротнике одного из пассажиров и, решив, что его тоже могут увидеть, ещё плотнее прижался к корчу.

Именно в этот момент сбоку послышались резкий выкрик, треск, и огромное дерево, росшее рядом с дорогой, сначала вздрогнуло, потом начало медленно наклоняться и в конце концов с шумом упало точно позади второй легковушки.

Тяжёлый грузовик, ехавший следом, от резкого торможения сначала занесло вбок, потом мотнуло из стороны в сторону, но это не помогло, и «урсус» замер, только когда его радиатор с ходу упёрся в поломанные ветки.