Жёлтый саквояж

Добравшись до захудалой кнайпы, отличавшейся от других построек только крыльцом со ступеньками, гостеприимно выходившими прямо на тротуар, Остап молча подсел к столику, где за бокалом пива, похоже, уже давненько его поджидал не кто иной, как Смерека.

Заказав себе водки, Остап хлопнул сразу полстакана и выжидательно посмотрел на Смереку. Тот, в свою очередь, тоже внимательно наблюдавший за Остапом, обтёр от пива свои висячие усы и криво усмехнулся.

– Я вижу друже Левко чем-то взволнован?

Видимо, стремясь подчеркнуть характер встречи, в обращении Смерека употребил не имя, а «псевдо»[23 - Кличка.], и потому, на всякий случай оглянувшись, Остап осторожно выложил на стол смятую листовку так, чтобы заголовок сразу бросался в глаза.

– Вот…

– Интересное сообщение… Очень… – Смерека расправил бумагу, ещё пару раз внимательно перечитал весь текст и, пожевав ус, заключил: – Согласен, неприятная новость, однако политика, это такое дело…

– Политика! – перебил его Остап.

– Скорее или как… – согласился Смерека, а потом, явно обдумывая слова Остапа, долго крутил ус и наконец рассудительно сказал: – Знаешь, хлопче, каждый болеет за своё дело, и если мы хотим достичь нашей цели, то должны, прежде всего, действовать сами, и я тебе честно скажу, мне лично неизвестно, почему так получилось.

– Так… – Остап допил водку и отставил стакан в сторону. – Но если, друже Смерека, ты говоришь, что нам надо самим действовать, то скажи, что теперь делать мне?

– Так я ж потому и здесь, – Смерека наклонился поближе к Остапу и доверительно зашептал ему почти что в ухо: – Я ж обещал, нехай не вышло с подхорунжовкой, все одно мы сами тебя подучим, потому что такие, как ты, нам нужны позарез.

– Значит, я таки стану справжним вийськовым?[24 - Настоящим военным.] – обрадовался Остап.

– Именно! – Смерека чуть отодвинулся и сообщил: – Друже Левко, ты включён в состав боёвки[25 - Боевая группа.].

– Что я там буду делать? Я ж уже научился стрелять.