Право на жизнь

– Что-то скромное у тебя больно жилище, скупщик? – Виктор обошёл вокруг дома. – И собаки, странно, нет. Хотя собака в твоём деле будет скорей помехой, чем защитой.

Подойдя к двери, Виктор её толкнул. Дверь была заперта. Повернув браслет на Крест, он нажал ещё раз. За дверью что-то хрустнуло. За забором залаяла собака соседей. Виктор прислушался. Вернув браслет на Луну, приоткрыл дверь. За ней был небольшой коридор или, по народному, сени. Через неплотно прикрытую дверь дома пробивался свет. Он интуитивно что-то почувствовал и, присев, толкнул дверь шире, и тут же над головой что-то пролетело, а дверь дома открылась, освещая сени.

Никого не увидев, он посветил вбок. К притолоке был прикреплён самострел.

– Ах ты гад, – выругался про себя Виктор и выпрямился. Шагнув вперёд, он взял из рук мужика фонарь и другой рукой врезал тому в лоб. Охнув, Изя улетел в дом.

Шагнув следом, Виктор повернул браслет на Рожок. В комнате никого не было. Но за занавеской на другой стороне показалось, что кто-то тихо охнул.

– Ну, добрый вечер тебе, Изя, – усмехнулся Виктор, стоя у порога и наблюдая, как мужик, потирая лоб, встаёт. – Что-то ты не рад. А ведь сам приглашал в гости. А?

– Я тебя так не приглашал, чужак, – оскалился мужик, выпрямляясь.

– А самострел – это ты для кого ставишь?

– Это – для татей. Много их сегодня развелось.

– Ааа, ну тогда извини, – развёл руками Виктор. – Я не знал, что ты гостеприимный хозяин.

Угощать чем будешь? – Виктор оглядел скромно обставленную комнату и шагнул к стоящему у окна столу.

– Могу квасом, могу вином, если хочешь, – тот перестал тереть лоб и уставился с любопытством на парня.

– Ох и жоха, – удивился Виктор, – уже пришёл в себя и готов к действию, однако?

– Ладно, садись, -Виктор кивнул на стул напротив. – Пусть хозяйка твоя похлопочет вон. А мы потолкуем. – Виктор, прищурившись, смотрел на занавеску.

– Софья, принеси нам вина, – обернувшись, гаркнул Изя.

– И квасу тоже, – улыбнулся Виктор.

Занавеска колыхнулась, и из-за неё выплыла невысокая, дородная женщина с длинной, чёрной косой, лет двадцати пяти. Зыркнув зло на парня, исчезла в боковой двери и появилась с двумя кувшинами. Поставив их на стол, достала с полки глиняные кружки.

– Спасибо, красавица, – улыбнулся ей Виктор.

– На здоровье, – фыркнула женщина и исчезла вновь за занавеской.