Право на жизнь

– Чёрт, Охрим, – бородатый замахнулся на сторожа, – ты зачем ночью открыл ворота? А, если б это были разбойники? Ты понимаешь, что ты сейчас сделал, Охрим? Ты сдал селение врагам. К тому же, ночью. Нас перерезали б, как курят. А твою Ксюху увели б в полон. – Бородатый, не выдержав, въехал сторожу в скулу. Тот повалился вновь на снег и заскулил.

– Кстати, а где Панас и Резун? Почему их тут нет? – повертел головой бородатый.

– Мы тут, – из толпы выбрались ещё двое и, виновато опустив головы, встали напротив бородатого.

– И где вы были? – мужик придвинулся к ним, уперев руки в боки.

– Мы это, – отодвигаясь, заблеяли сторожа, – отошли погреться.

– Погреться, вдвоём? – взревел бородатый и, размахнувшись, влепил оплеуху первому. Тот, дёрнувшись, полетел на снег, увлекая за собой товарища. Оба упали. Взбешённый бородач, подлетел к ним и начал пинать. – Погреться они захотели. Бросили ворота. Замёрзли! Я вас погрею сейчас. – Он пинал по очереди сторожей, пока не притомился.

Стоящие вокруг, только одобрительно кивали. Наконец, мужик, пнув последний раз, остановился, тяжело дыша. – Выгнать вас надо к чёрту из села, баранов, – в сердцах плюнул он на стонущих парней. – Сегодня, считай, из-за вас мы все погибли, -он кивнул на распахнутые ворота. Оглядев селян, спросил, -или я не прав?

– Прав, Людевит, прав, – загудели селяне. – Уже б, село догорало.

– А кто отпинал этого барана? – староста оглядел стоящих, – кто преподнёс нам урок?

Все недоумённо пожимали плечами, переглядываясь.

 – Наверное, это Род дал нам предупреждение? – высказался кто-то.

Усмехнувшись, Виктор стал спускаться к реке. – Вот так и рождаются религии.

Ребят он догнал за поворотом.

– Что там за шум у ворот был? – уставились они на парня.

– Да я отпинал вашего Охрима, а прибежавший староста – Панаса и Резуна.

– А за что?

– За то, что ночью неизвестному ворота открыл. А эти двое, вообще, где-то спали, и не слышали шума, как Охрим орал.

Считай, он врага в селение запустил, баран.

– Ну да, Людевит теперь этих троих измордует, – кивнул Братислав.

– А мне их и не жалко, дураков, – вскинулся Богомил, – волхв прав, они, считай, врага запустили. И, если б это было правдой, селение уже догорало б.

Так, споря и поправляя друг друга, они и шли до рассвета. Потом ребята рассказали о своей жизни. Пытались расспрашивать и Виктора, но тот отделался коротким рассказом.