По следу тигра

Я сначала так и подумал, что тебе…

– Картошку удобрять? – перебил его Максим – А откуда дровишки – свиньи, коровы, в смысле? Тут что, скотину держат?

– Не, не здесь, не в городе, – помотал головой водитель, – километрах в десяти отсюда. Там хозяйство фермерское, то ли матери мэра нашего принадлежит, то ли жене – черт их разберет. Но там у них все как надо, как раньше, в колхозе. Чтобы дояркой работать – очередь по триста человек на место.

– Ладно врать-то, – осадил мужика Максим, но тот яростно замотал головой:

– Говорю тебе – триста, значит, триста.

– Им там что, медом намазано? – Максим лениво отпихнул от шланга очередного ретивого гостя с юга.

– Еще как намазано! У них там зарплаты по две тыщи долларов! У рабочих! У кого дети – сад бесплатный, там же, на территории. И жилье даром – живи, пока работаешь, и квартплаты нет. И премии, и отпускные, и на рождение ребенка денег дают! И на свадьбу! – завистливо перечислял мужик привилегии сотрудников удивительного сельхозпредприятия.

– Врешь, – не поверил Максим, – быть того не может. Ты сам лично хоть одного человека оттуда видел, с ним разговаривал?

– Нет, – осекся водитель, – ни разу. Только когда септики откачивать заезжаю. Там будка на воротах, в ней охранник. Он пропуск смотрит, шлагбаум поднимает. Но близко не подходит, только рукой показывает – проезжай. А на территории – никого, зато чисто.

Пропуск, ворота, молчаливый охранник в будке – ничего себе фермеры сегодня пошли! Что ж они там разводят помимо стандартного набора скотины – шиншилл, крокодилов? Хотя нет, от крокодилов столько добра не накачаешь, и шиншиллы тоже маленькие, как морские свинки… Если только от слонов.

Но об особенностях местного сельского хозяйства пришлось забыть – содержимое бочки иссякло. Мужичок резво свернул шланг, забросил его на борт, подошел к Максиму.

– Все равно все зря, – пробурчал он, пересчитывая деньги.

Да, зря. Эта свора уже сегодня найдет себе пристанище в другом месте. С законами природы не поспоришь: где-то убыло, где-то прибыло. Но хоть первое время будут потише, попрячутся по норам. Зато здесь теперь чисто. Относительно, правда. Дом превратился в общественный сортир, и зайти внутрь в ближайшие месяцы вряд ли кто-то отважится. А Маша сможет спокойно ходить в школу, гулять с подружками. И не только она.