Высшая несправедливость

– В крови у нее больше двух промилле, она вряд ли помнила, куда и зачем шла, да и просто идти в таком состоянии непросто, – проговорил Женька и принялся платком очищать лаковую кожу.

– Пашка сказал, что она выползла на дорогу. – Денис отъехал от остановки

– Вот, в это я поверю. Выползти могла, запросто. – Женька скомкал платок и сунул в карман, – нормально все должно быть. Дознаватель с пониманием, следак тоже сочувствует. Я им сегодня все обещал.

– Ну и хорошо. Сейчас все тут решим и поедем.

– Сам, – выдал Женька, – дело такое, интимное, можно сказать.

Сам так сам, так даже проще, можно никуда не тащиться после логова Росляковых. Женька все сделает в лучшем виде, и не такое проворачивал.

В зеленом доме их ждали: Машка открыла сразу, едва Денис постучал в дверь. Открыла и оторопела, уставилась на роскошного Женьку. А тот ласково улыбнулся ей, расстегнул пальто, под коим оказалась белейшая чуть ли не до половины расстегнутая рубашка, на мощной загорелой шее блестела золотая цепь.

– Где мы можем поговорить? – Женька не дал Машке прийти в себя, – отойдите от двери, тут сквозняк, а в вашем положении надо беречь себя.

Приоткрылась дверь справа, показалось мятое желтоватое рыло с нечесаными космами до плеч. Машка втолкнула мать обратно, оскалила кривые зубы и повела гостей в кухню. Женька пнул с дороги кошку и двинул следом.

Дениса волновало одно: если беременная шкура выкатит цену больше оговоренной, то Женьке заплатить будет нечем. Придется просить подождать, и он согласится, но получится не очень хорошо, плохо получится и неправильно. Вспомнил заманчивые предложения, что видел недавно в банке насчет кредитов, и подумал, что на крайний случай придется оскоромиться. Вовеки в долг к банкам не залезал, но все когда-то бывает в первый раз. Но не пришлось: Женька крутился возле Машки мухой: и стул ей подвинул, и форточку прикрыл, и водички налил из-под крана, даже чашку предварительно помыл.

– Здесь подпись ваша, что согласны на примирение и компенсацию, и здесь, будьте добры.

Машка принялась читать, морща нос, свела к переносице кривые белесые бровки. Женька зажмурился, сжал кулаки, Денис смотрел в окно.