Умри Убей Воскресни

А для этого мне надо знать все, все, до мелочи, что произошло в тот день. Стреляли – значит, стреляли, и правильно сделали, честно говоря. Странно, что эту тварь раньше никто не шлепнул.

Женщина улыбнулась, но Макс смотрел мимо, на этот раз на крохотное узкое окошко под потолком. Нет, устраивать побег он не собирался, просто гадал – что там: солнце, дождь, тучи или жаркий полдень? Подышать удавалось только на прогулке в малюсеньком дворике сизо, и Макс потихоньку зверел, оказавшись отрезанным от привычной жизни, от родных людей, оставаясь наедине с разным сбродом.

– Ладно. Я просто обязана вам об это сказать, думаю, следователь подтвердит мои слова. Я сама пятнадцать лет в розыске проработала, так что меня многие знают, как и я некоторых… – она замялась, подбирая слова, – полезных людей. Так вот, Максим Сергеевич, вчера провели еще одну экспертизу, на этот раз того самого пистолета системы «макаров», найденного недалеко от места вашего ристалища.

– Какие пули? – оборвал ее Макс, – какой «макаров»? Я напился в тот вечер и пошел погулять, потом приспичило мне, отошел в сторонку. А тут этот… олень налетел, угрожал, кидался.

– Казарцев, – негромко сказала женщина, – это был Казарцев Алексей, а Казарцева Фаина Алексеевна его бабка. Собака принадлежала ему.

– Да плевать мне! – взвился Макс, – эта тварь чуть ребенка не убила! Вы что, не понимаете?

Он почему-то решил, что тетка над ним попросту издевается, как и следователь, пропустивший мимо ушей рассказ о бешеной суке. Его интересовало только одно – признание Макса, что тот пристрелил псину, а не прибил ее, согласно легенде, отверткой.

– Казарцев – капитан ФСБ, – спокойно произнесла женщина. Сняла очки, отложила их в сторонку и заговорила, глядя Максу в глаза, быстро и отрывисто, и очень тихо, так, что он едва понимал, о чем идет речь:

– Казарцев приехал через час после того, как вы пристрелили собаку. Еще через четверть часа приехал ветеринар, псина была еще жива. Ей сделали операцию, врач извлек две пули, но собака сдохла от потери крови.