Прыжок тигра

Максим перевел дух и вытер мокрый от дождя лоб рукавом. Дед топтался за спиной, закрывал руками лицо, его плечи дрожали. Максим оттащил бездыханное тело Кирюши за контейнер, швырнул ничком в отбросы и заломил ему руки за спину. Скрутил их найденным тут же обрывком упаковочной ленты и вернулся к старику.

– Все, дед, – проговорил он негромко, – жив он, жив, успокойся ты.

В этом он уверен не был. Надо бы проверить, ну да черт с ним, возиться еще со всякой швалью, а тут дед, того гляди, Богу душу отдаст.

– Давай, давай, двигай, – Максим подтолкнул старика к тропе. Они спустились к воде, Максим заставил старика умыться и сам долго тер прибрежным песком руки, задрав рукава куртки почти до локтей. Дед вздрагивал от каждого шороха, но потихоньку приходил в себя. Надо подождать еще немного, отпускать старика одного в таком состоянии нельзя. Да и самому подумать, как быть дальше. Одной скотиной стало меньше, осталось еще трое. И если одна бродит поблизости, то где искать двух других?

Дед привалился к мокрому стволу липы.

Максим, не отрываясь, смотрел на тихую воду. Поверхность пруда была спокойна – ни кругов, ни ряби. Тучи уже разгонял ветер, и дождь давно закончился. В дальнем углу пруда несмело квакнула лягушка, за ней вторая, третья и дивный лягушачий концерт охватил все заросшее старыми ивами побережье.

– Дальше будет так. – Максим подошел к старику. – Я сегодня уеду, но тут и без меня народа скоро будет много. Начальство приедет, понятно? Вот ему все и расскажете – про Кирюшу, про бабу его и про всех остальных.

Дед, ты меня слышишь?

– Слышу, – отреагировал на звуковой раздражитель дед, – хорошо слышу. Я войну пацаном застал, эвакуацию, мне семьдесят девять лет, но я не глухой.

– Вот и отлично, я рад за тебя. Только помни, и другим передай – ваше здоровье в ваших руках. И учти – будешь молчать, так и помрешь тут, на помойке. Теперь я тебя не слышу! – Максиму очень не нравилась реакция старика, дед все прекрасно понимал, но возвращаться в реальность не торопился.

Там, где он находился сейчас – в ступоре – все было значительно проще и безопаснее, чем здесь, на берегу пруда.

– Дедуля, – Максим снова почувствовал, что звереет, – я тебя сейчас на корм рыбам выкину. Ей-богу, выкину.

– Не надо, – взгляд старика стал осмысленным, – я понял. Но зачем так…

– А как? Как с ними еще можно? Не знаешь? Вот и я не знаю, извини. Все, топай, я за тобой пойду.