Помощь деньгами и кровью

– Валер, что случилось? Может, я помочь могу?

Валерка тронул себя за переносицу, поморщился.

– Нормально все, – кое-как проговорил он. – Это так, накатило. Думал, смогу или нет. Давно хотел попробовать, как это бывает.

Врет как дышит, это и без монокля видно. Но зачем, какого черта? Что за блажь – разнести себе башку в собственный день рождения, да еще и при зрителях. Накатило, как же, так тебе и поверили.

– Светка тут при чем? – Илья старательно выбирал слова, делая вид, что не особенно удивлен или взволнован, а у самого нервы аж гудели.

– Сама за мной увязалась, точно почуяла что. Она ж у тебя психолог!

Ну, да, детский. В школе работает, с младшими классами. Хотя два высших у нее по специальности и курсы, и тренинги какие-то без конца. Допустим, она могла что-то такое заметить в поведении Валерки, в его словах или просто из любопытства пошла следом. Ну, с ней разговор позже будет.

Валерка тем временем добрался-таки до водки, и накатил еще одну.

Валерка накачался в рекордные полчаса, уговорил в одно лицо почти полную бутылку, и приглядывался к следующей.

– Десерт когда подавать? – Илья и не заметил официанта, тот появился тихо и незаметно. – Торт нарезать или вы сами?

– Торт? – удивился Валерка, – какой торт? Юноша, вы о чем?

– С собой заверните, – распорядился Илья, смутно представляя, как сладкую глыбу в десять кило весом можно упаковать в бумажку.

– Торт, – бормотал Валерка, – обалдеть. Я сладкое вообще не очень, ты же знаешь…

Вишняков принадлежал к породе людей, что будучи даже в стельку пьяными, сохраняют ясность рассудка и связность речи, а так же облик абсолютно трезвого человека. Но все это до тех пор, пока не приходит пора встать из-за стола.

Илья подхватил тяжелого Валерку, обнял и повел к выходу. Водитель Андрей ждал у порога, и, судя по виду, прикидывал, в состоянии ли шеф самостоятельно передвигаться, или ему потребуется помощь. Вдвоем с Ильей они дотащили безвольного Вишнякова до машины, туда же загрузили коробку с тортом, и салон мигом пропах ванилью и шоколадом.

– Ненавижу, – бормотал полусонный Валерка, – терпеть сладкое не могу.