Понтификум. Пепел и грех

Однако это не значит, что чернь может проявлять неуважение, – лоснящееся молодое лицо стражника презрительно скривилось, – Вряд ли вы раньше разговаривали с благословенной особой, поэтому вот что: не следует поднимать глаза и встречаться взглядом с лордом, ладони держать открытыми и молчать, пока лорд не изволит задать вам вопрос…

– Довольно! Мастер Менд, прошу, подойдите ближе.

Рука в белоснежной перчатке сделала нетерпеливый жест, и Менду почудилось, что он уже слышал голос лорда. Он обошёл воина и заглянул за расшитый полог паланкина.

– Мы ещё не встречались, но меня уже представил мой герб. Что до тебя…

Лорд продолжал говорить, но юноша уже не слышал слов – на него неожиданно обрушилось прошлое. Он вновь стоял у дверей зала в соборе Погребения. Тогда он ждал, что отца оправдают. Запахи, ощущения, образы смешиваются: несвежее дыхание Ориса, громкий голос эклессиара, утренний холод тюремной решётки, алая улыбка понтификара, безумие в глазах толпы и накрывающий всё запах смерти. А затем, множество образов спустя, мрачные катакомбы под заброшенным погостом.

– … Однако я смотрю, ты не один, а с девой. Кто она? – лорд недоумённо нахмурился. Глаз из цветного стекла поблескивал в полумраке паланкина.

– Она дочь егеря, я помогаю ей, – Менд почувствовал, как девушка приободрилась после его слов.

– И в чём же ты ей помогаешь?

Лорд ждал ответа, нетерпеливо постукивая пальцами в белой перчатке по щеке.

– Егерь был невиновен, и я помогаю восстановить справедливость, – солнце, почти воцарившееся в зените, золотило кожу сына палача теплом улыбки девушки. Похоже, сказанное Мендом, развеселило человека в паланкине:

– Какое недоверие к божественному суду! Впечатляет. Да, вижу, ты проявляешь рвение во имя справедливости, а не правосудия. Ради той же справедливости вынужден напомнить, что вина моего егеря была доказана ещё до вашей с ним встречи в подвалах братства тем, что нашли в его доме.

– Мне не нравится этот разговор, – холодно произнёс Менд. Известие о том, что егерь принадлежал Дералю, ошарашило. Тогда, в подземелье, ему просто сказали, что егерь попался на браконьерстве в лесах своего господина, а Менду не было дела до того, кому из лордов тот перешёл дорогу. Да и сам Дирус больше пёкся о дочери и не упоминал Нихилуса.