Понтификум. Пепел и грех

Лорд подошёл к покрытому грязными багровыми пятнами алтарю и провёл рукой по шершавому камню. На спешно сколоченном деревянном столе были разложены наточенные инструменты: пилы, топорики и ножи.

– Кладите тело сюда. Осторожнее, – Нихилус установил факел в проржавевшее кольцо на стене и помог Менду уложить труп на алтарь. – Как хорошо, что ваш отец позаботился о том, чтобы в подвале было холодно. Отличный образец. Крепкий, сбитый. Любопытно, – он провёл толстыми пальцами по бледной коже трупа, и губы тронула слабая улыбка.

 – Вы же знаете, что грехи человеческие при смерти покидают тело?

– Да уж знаю, на казнях служители Скорбящего об этом соловьями распевают. Что уж там, я это своими глазами видел, – проворчал Менд.

– Далеко не все грехи покидают тело, мастер Менд, лишь особо мерзкие, особо тёмные остаются внутри и медленно разрушают тело, чтобы выбраться наружу и свободно разгуливать по бренной земле в поисках нового, слабого духом человека, дабы продолжать творить злодеяния, подчинив его волю, – стеклянный глаз переливался в огненных отблесках.

– Мне нет дела до эклессиаров и их трёпа. У меня своих грехов довольно.

– Я надеюсь, что мы с вами продолжим сотрудничать, ибо извлечение грехов из тела – весьма непростой процесс, а уважаемые служители Скорбящего, – Нихилус издевательски изобразил двуперстие. – Вряд ли позволят мне откапывать тела.

– Зависит от того, что вы мне расскажете. За что отца приговорили к казни? Кто это сделал? Я слышал голос обвинителя, но не узнал его.

Расскажите, что знаете и покончим с этим, – ястребиный взгляд Менда, казалось, нисколько не смутил лорда. Он ответил ему рассеянным взглядом, в котором читалось… Сочувствие?

– Я был в тот день в соборе Погребения. Неудивительно, что вы не узнали голоса обвинителя. Лорд Нитус Эшераль редко посещает столицу, – в глазах Менда загорелся недобрый огонёк. Нихилус вскинул руку, призывая юношу к спокойствию. – Прошу, дослушайте до конца, а выводы будете делать позднее. Большую часть времени он командует одним из святых легионов на плато Заката.

Он могущественный круциарий и патриарх своего Герба, которому подвластны двенадцать сигилов, – лорд Дераль взял в руки пилу и примерился к ноге трупа.

– Отец всегда был верен Понтификуму и Мортосу! Что он сделал? – голос Менда заполнял маленькую молельню.

– Помог сбежать одной юной еретичке. Из тех, кто не хотят служить понтификару Мортосу и предпочитают использовать силы мизерикордии ради своего блага.