Грядущее

Я видел, как его кровь из раны ручейком бежала по серой бетонной стене. Но никто не пытался ему помочь, в тот момент людьми овладела паника, которая лишила их человечности. И я был как все, мне в голову тоже не пришла мысль выручить человека. Тогда, помню, только решил для себя, что рисковать не буду, не полезу на забор.

Когда толпа схлынула с рельсового пути, я выбрался из-под вагона и пошел в сторону платформы. Думал, так правильнее, ведь эта дорога приближала меня к дому. Мне оставалось пройти метров сорок, впереди виднелась люди.

Они по головам друг друга пытались влезть на платформу станции «Выхино». Совладав с животным желанием кинуться как все к выходу, обуздав страх, я прислонился к вагону, ожидая окончания давки.

Страшно смотреть на кишащую, словно клубок червей, толпу людей. Нет среди них ни мужчин, ни женщин, ни стариков, ни детей. Есть ловкие и сильные и есть мертвые и раздавленные. Но тогда я смотрел на людей с какой-то отрешенностью, возможно, у меня был шок. Просто ждал и боролся с собственным страхом и желанием бежать.

Видимо, не только ловкие и сильные выживают, но еще и те, кто умеет ждать.

Тут сирена неожиданно смолкла. Я с опаской посмотрел на небо. Оно потемнело от пролетающих по нему горланящих птиц. Неожиданно пернатая братия заметалась. Птицы, сталкиваясь друг с другом, камнями посыпались вниз. Их тела буквально усеяли землю вокруг меня. Спасаясь, мне снова пришлось укрыться под поездом.

Наконец вакханалия закончилась. Я почувствовал, что мое тело сотрясается от озноба.

Кое-как выбрался из-под поезда. Легче мне от этого не стало. Пытаясь успокоить дрожь, я сжал руки в замок. Мой взгляд остановился на обручальном кольце с выгравированным на нем именем моей супруги.

Именно тогда земля содрогнулась так, что я сначала подскочил вверх, а потом, потеряв равновесие, рухнул вниз на рельсы. На меня что-то навалилось и мое тело пронзила безумная боль. Вокруг стало темно. И это было последнее, что я видел и чувствовал в тот день.

Глава 2. После…

«После сего я взглянул и вот, дверь отверста на небе, и прежний голос, который я слышал как-бы звук трубы, говоривший со мною, сказал: взойди сюда, и покажу тебе, чему надлежит быть после сего».

Стих 1, глава 4 Откровение Иоанна Богослова

Темнота и неизвестность продлились, наверно, вечность, хотя без света время замирает и в действительности могли пройти лишь какие-то мгновения, не более того.

И я открыл глаза и увидел темно-серое небо, которое нависло надо мной.