Невидимое

Невидимое

Николай Михайлович Кожуханов

Нельзя увидеть то, что невидимо, невозможно услышать то, что неслышимо. Так прозрейте и прислушайтесь! Рассказ открывает дверь, ведущую в мир, который всегда рядом, но понять и поверить в его существование просто невозможно, ведь он не слышим и не зрим. Главный герой, пытаясь исправить свою роковую ошибку, как ему кажется, хватается за последний шанс, чтобы все исправить, но попадает в коварный капкан, расставленный самой судьбой.

Николай Кожуханов

Невидимое

Предисловие

«Что может быть темнее темноты?

Темнота человеческих помыслов…»

Солнце только вышло из-за горизонта, осветив черную змейку дороги, петляющей между крутых горных склонов, ведущую из Туапсе в сторону Геленджика.

По ней ехал одинокий серебристый седан. Его чисто вымытые бока отражали свет солнца, рождая десятки солнечных зайчиков, играющих в догонялки, прыгая по придорожной зелени и каменным уступам. Над дорогой раскинулся безоблачный простор небес. В его бескрайней синеве купались проснувшиеся ото сна стрижы и ласточки. Левее дороги неподвижной скатертью лежала морская гладь.

– Я – паровоз, а кто за мной, те вагоны, – утверждал Игорь Игоревич Тулин, недавно назначенный прокурором Туапсинской межрайонной прокуратуры, беседуя с молодым следователем Сергеем, сидя на пассажирском кресле автомобиля. – Держись меня, и все будет в порядке. Понял?

В ответ Сергей только согласно кивал головой. Он старался не обращать внимания на еще не протрезвевшего прокурора, которого он вез на место преступления на своей, старенькой, но ухоженной тайоте «королле».

– Мы работаем в системе, и если хочешь в ней выжить и преуспеть, нужно действовать по ее правилам! А они очень простые: все, кто не прокурорские, – чужие, а значит, знаться с ними не с руки. Пить можно только с такими как ты и я или со своими. Ну и общаться в нашем круге. Вникай, молодой, вникай!

Запах перегара изо рта у прокурора коня мог свалить наповал, не то что человека. Сергей спасался от «неминуемой смерти» тем, что открыл полностью окно с водительской стороны и дышал, делая короткие вдохи.

– Забудь про своих ментовских друзей, они теперь чужие. Из их полиции только с начальством гаишным можно знаться. Все другие – наши жертвы. Наши «палки». Понимаешь? У тебя вот раньше «палками» были посаженные преступники, а у нас к ним добавились еще и полицейские. «Отказное» состряпает – приземляем его, руку на кого поднимет, прав – неправ – сажаем.