Серый мир

– Митяй, ну, что ты за человек такой, подбираешь всякую дрянь на улице и в дом тащишь?! – голос оказался скрипучий и противный.

– Баб Нюра, ну, чего ты, как же это можно живого человека и в чистом поле бросить умирать? Не по-христиански это, грех великий! – заканючил Митяй.

– Расскажи другому, что ты грех на душу побоялся брать! Поди опять, купился на деньги, – продолжала отчитывать баба Нюра Митяя. – В дом я его не пущу.

– Бабуля, а можно продолжить ваш спор, после лечебных процедур, – вмешался я в разговор.

– О, а я думала, он уже богу душу отдал, а он еще и говорит, – удивилась целительница. – Ладно, тащи его в баню, там, на топчане и положишь. Разденешь его, а я за водой и травами схожу.

Мы с Митяем в обнимку, доковыляли до маленькой баньки, он открыл дверь и я повалился на топчан в предбаннике. С меня сняли разгрузочный жилет, куртку, свитер и ботинки; штаны и рубашку Митяй разрезал ножом.

В себя пришел от резкой боли в груди, чувство было такое, как будто мне в легкие засыпали горящий углей. К горлу подкатил ком тошноты, я только и успел, что свеситься с топчана и вывалить содержимое желудка, в кем-то, заранее поставленное ведро. Из горла вырвались потоки чёрной, как смоль жидкости, странно, но ничего такого я не ел. Чем это я интересно сблевал? Боль в груди слегка поутихла, в голове прояснилось, я даже смог произнести пару слов.

– Дайте воды!

– Ну, вот, а ты говорила, что он умрет! А он, вон – живее всех живых, – судя по голосу это Митяй. – На, попей!

Я судорожно отхлебнул пару глотков холодной воды, тут же меня скрутил новый приступ боли, и меня стошнило, только, на этот раз – водой.

– Нельзя ему сейчас пить, – раздался из темноты скрипучий голос знахарки. – И жить ему осталось всего ничего, до утра не дотянет.

– Добрая ты бабуля, как я погляжу, – прохрипел я. – А, чего это вы в темноте, керосин экономите?

– Видишь, у него зрение уже пропало, верно, тебе говорю – и пары часов не протянет, – поставила свой диагноз бабка.

– Неужто, ничего нельзя сделать? – взволновано спросил Митяй. – Может Клавдию Петровну позвать.

– Ой, тоже, мне нашел целительницу, – недовольно пробурчала вредная старуха.