Юми

Случай вроде ерундовый, но характерный…

– Ошо! – хрипло выдохнул юми.

– Ошо, очень ошо, – подтвердил Хозяин. – Был такой гигант мысли, вроде тебя, Коля. Идем, здесь нам больше не рады.

Хозяин брезгливо взглянул на остатки Саймона, вытер рукавом кровь с подбородка и губ и засеменил по ночной тропе, интуитивно угадывая ее направление и границы.

– Не отставать! – скомандовал он.

Так они миновали лесную чащобу и вышли к опушке. Домов здесь не наблюдалось. Не пахло человеком – может, люди нутром чуяли приближение неведомой силы и бежали, бежали, бежали подальше от Хозяина и чудовища.

– А ведь это не я тебя веду, а ты меня, – проговорил круглый человечек, осматривая полянку на возвышенности. – Ты знаешь, куда идти. Как верная собака дом чувствуешь! А мне все равно уже, лишь бы приютиться где в спокойном месте – на всю оставшуюся жизнь. Что б кактусы были, цветы всякие. Я знаешь как, брат, рисовать люблю!? И природу понимаю, и красоту… Мы б с тобой так зажили!

Юми с пониманием кивнул.

Солнце мучительно поднялось из-за горизонта, освещая поляну и опушку леса. Продолжая болтать без умолку, Хозяин не сводил глаз с притаившейся в густом кустарнике хижины, рядом с которой стоял колодец. Стены хижины были из бревен, а крышей служили перетянутые меж собой ветки, на которых небрежно громоздились капот и дверцы от автомобилей. Единственное окно было заколочено досками. Над входом – надпись: «За сибя не рукаюсь» А рядом какой-то иероглиф.

– Это он хотел сказать, Коля, что не ручается за себя! Неграмотный деревенщина…

Хозяин пронзительно, не боясь быть услышанным, хихикнул.

– Мы тоже за себя не рукаемся, – и еще громче. – Отворяй!

Он подергал дверь – та не поддалась. Отошел в раздумьях, играя битой.

Мимо него бешеной кометой пронеслось согнутое пополам косматое тело и глухо врезалось в дверь, вместе с ней проваливаясь в помещение.

– Ты ж убьешься! – заорал Хозяин и бросился за ним.

Его тревога была искренней и необъяснимой. Он даже не осмотревшись, присел на полу рядом с юми и обхватил его голову своими пухлыми грязными ручонками. С Калигулой-Колей все было в порядке, но Хозяин продолжал осматривать его гриву, шею, плечи.

– Не ударился? – наконец, спросил он, наигравшись в папу-доктора.

– Нет, – отчетливо ответило чудовище, поднимаясь с пыльного пола.