Юми

– Знаешь, иногда ты пахнешь Леной… Когда она впервые раздвинула предо мной свои ноги в черных колготках, я с упоением вдыхал ее божественные ароматы, долго вдыхал, оттягивая волшебный миг соития. Ну, ты понимаешь меня, Коля, понимаешь. Я предавался воспоминаниям о ней не год и не два, пока не встретил тебя. Хотя… Была еще Соня, но ее историю я расскажу как-нибудь в другой раз. Она была, а ты есть. И теперь эти запахи ожили, я просто тону в этой радости.

Юми по имени Калигула по-кошачьи замурлыкал.

– Моя тонкая сущность и нежнейшая душа заставляют меня поверить в то, что наконец-то я живу полной жизнью, настоящей, не иллюзорной, как в Семилуках… Слушай, Коля, а давай еще выпьем.

Хороша моя настоечка, не подвела огибень-трава!

Хозяин потянулся за бутылью, плеснул вонючую жидкость в два стакана и один протянул Калигуле. Чудовище глотком опорожнило емкость и удовлетворенно крякнуло.

– Вот и пришла твоя очередь, Саймон, – Хозяин спокойно подошел к костру, достал спрятанный в голенище охотничий нож, вытер его о край зеленой толстовки, взглядом оценил вес и рост верзилы Саймона, привязанного к дереву, разорвал на нем рубаху, потянулся за соусом и облил им подрагивающий живот.

Саймон затрясся всем телом.

– Мне не нужны от тебя душещипательные истории, Саймон, у меня их вагон. Просто – ты следующий… Кстати, в детстве я очень любил одну песенку. Она называлась «Миссис Робинсон», а пели ее Саймон и Гарфункель, как значилось на советских пластинках. Саймон и Гарфункель, парни из рабочих кварталов.

Все время им не везло: то «Оскар» они проспали из-за чрезмерного увлечения алкоголем, наркотиками и женщинами, то фирма грамзаписи «Мелодия» выпустит мою любимую «Миссис», а в исполнителях значится какой-то «Zе Битлз». Много чего несправедливого с ними было, однако ж до ста лет дожили, первое Давление их убило… К чему это я? Ах да, иногда несправедливость способствует долголетию, но не в вашем случае. Не плачь, Саймон, просто – ты следующий.

Хозяин обернулся на тлеющего Гарфункеля, над которым склонился Коля, вгрызающийся в остатки человеческого мяса, вновь облил соусом живот Саймона и с размаху вонзил в него охотничий нож.

Саймон дико завыл, юми по имени Калигула подхватил его нечеловеческий крик, выплевывая непрожеванного Гарфункеля.

– Да, кстати, – чавкая живым мясом Саймона, подытожил Хозяин, – я вспомнил название того фильма, за который певцы не получили «Оскара». Он назывался «Выпускник», а главную роль в нем играл Дастин Хофман.