Чумные времена

Колбаскин потеряв равновесие, пролетел несколько метров в воздухе, смешно махая руками, как будто пытаясь преодолеть земное притяжение и взлететь, и упал на столик, где стоял ноутбук и принтер. Повторный громкий грохот возвестил, что мебель и оргтехника, приказали долго жить!

– И-яяя! – раздался громкий визг из коридора.

Степан медленно развернулся на визг, параллельно держа боковым зрением барахтавшегося среди обломков ДСП Колбаскина.

В дверном проеме стоял в боевой стойке давешний атлет, из одежды он успел натянуть только узкие стринги леопардовой расцветки.

– Предупреждаю, что у меня дан по айкидо! – гневно закричал крепыш, вскидывая руки, так, чтобы раскрытые ладони оказались на уровне глаз. – Я владею бесконтактным боем!

Хрясь! – тяжелая трость пролетела три пять метров и с громким треском врезалась набалдашником в корпус доморощенного «Стивена Сигала».Качок в очередной раз согнулся и издав поросячий визг, повалился на пол. Вот тебе настоящая бесконтактная боевая система! А то все: айкидо, да айкидо! Тяжелая палка – вот наше все!

– Кобаскин, слушай сюда! – Степан понимал, что если останется в этой квартире еще хоть пять минут, то рискует навешать на себя несколько уголовных статей.

 – Ты сейчас звонишь в исполком и договариваешься за меня. Мол, завтра подойдет Степан Левченко, надо решить его вопрос. Понятно? А если ты этого не сделаешь, то я позвоню журналистам из «Крым-Новын» и они устроят тебе знатную фотосесию, ты же знаешь, как они любят вашего брата? Ну, что звонишь?

– Да-а! – гнусаво проблеял чиновник.

Колбаскин умудрился при падении расквасить себе нос. – Сейчас только телефон найду.

Через несколько минут Колбаскин созвонился с какой-то Мариной и объяснил ей, что от неё требуется. Видимо на том конце провода не сразу поняли, что хочет пьяный чиновник, потому что Колбаскин еще минут десять орал, как потерпевший, грозя всевозможными карами и угрозами.

– Завтра подойдете в десять утра, в кабинет сорок три, спросите Марину Александровну, она вам поможет, – произнес Колбаскин, после того, как закончил разговор.

При этом его глаза сверкали такой яростью и жаждой расправы, что было понятно, он так этого не оставит.

Степан не обратил внимания на этот взгляд, а лишь демонстративно взял пару фотографий с пола и многообещающе засунул их в карман.

– На всякий случай, если вы господин пидор, захотите мстить, – произнес Степан, выходя из комнаты.