Чумные времена

Чиновник деньги взял, а когда услышал, что его отстранили от «кормушки» запил горькую…ну и пропил все деньги.

Степан не знал всех этих подробностей, как и не знал того, что Колбаскина лучше не трогать…возможно, если бы, он владел этими знаниями, то его жизнь сложилось бы по другому…но все получилось так, как получилось…

Найти квартиру, в которой жил Колбаскин особого труда не составило – внизу, на первом этаже, на почтовых ящиках лежала стопка счетов за телефон, видимо телефонистке было лень раскладывать их по ящикам, и она просто оставила лежать конверты на самом видном месте – кому надо, тот и сам свой счет найдет.

Проживал чиновник Колбаскин в квартире под номером двадцать четыре, что располагалась на шестом этаже. За дверью слышалась приглушенная музыка, и раздавались какие-то животные крики и визги, как будто там резали свинью.

Степану пришлось беспрерывно звонить в дверной звонок в течение пятнадцати минут, и только после того, как он принялся стучать кулаком, музыка и визги стихли, и кто-то принялся греметь замками и засовами.

– Ты, хто такой? – широко распахнув дверь, спросил смертельно пьяный мужчина в костюме Адама.

– Семен Игнатьевич, – начал было, Степан, понимая, что Колбаскину совершенно ничего сейчас не объяснишь, но отступать было некуда, – помните меня? Я – Степан Левченко. Мы с вами договаривались на счет аренды нежилого помещения по Еременко. Я вам еще дал определенную сумму, а вы должны были собрать подписи.

– И, чо, ик? – Колбаскин ничуть не стесняясь своей наготы, навалился на дверной косяк.

– Но, я был в исполкоме, там мне показывали бумаги из вашего кабинета, среди них моих не было, – Степан уже пожалел, что пришел к чиновнику домой, но уйти прямо сейчас было глупо.

– Это их проблемы…вернее, твои, – Колбаскин, хотел было захлопнуть дверь, но не рассчитал силы и упал на пол, падая чиновник свалил на себя вешалку.

Степан в последнюю минуту, успел отскочить назад.

– Колбасочка, что с тобой? – нежданно высоким, девичьим голосом прокричал атлет.

– Пить меньше надо, – начиная закипать от злости, произнес Степан, перешагивая через еле шевелящегося чиновника.