Домовой

Это и так-то не редко случалось, но наемник потому и наемник, риск – его второе имя.

Группа вышла на улицу. Тяжелый бронированный пикап стоял припаркованным у подъезда. В кузове виднелась приличная куча различного оружия и снаряжения, снятого с убитых охранников каравана. Они не захотели расходиться по мирному, и потому пришлось открыть огонь. Здесь тоже правда была на стороне наемников. По договору, именно они считаются старшими при выполнении задания после заказчика, а защитники каравана это всего лишь такие же нанятые бойцы, которых торгаш купил за более низкую цену.

Каждый наемник в одиночку стоил как вся охрана каравана как по цене, так и по опыту.

Домовой печально оглядел три накрытые брезентом тела, лежащие на асфальте. В ходе стычки с охранниками погиб еще один его человек. Тела Кота и Танка достали из подвала, основательно проутюжив его из огнеметов, пулеметов и даже гранатометов. Изначально погибший Хан настаивал на скрытной операции, потому они и не стали применять тяжелое вооружение, к тому же баллоны с хлором еще как-то нужно было при этом не повредить… Вот и вышло, что угодили в западню, но обошлось, по сути, все малой кровью.

– Собираемся, – коротко скомандовал Домовой и группа быстро, четко и слаженно разместилась в технике. – Их долю, – он кивнул на трупы, погружаемые в пикап, – отдадим друзьям или семьям, но, если таких к вечеру не найдете, делите между собой…

Ехали долго. Завалы, тут и там перегородившие дорогу, приходилось объезжать чуть ли не по сантиметру.

Благо, что путь уже был разведан и обратно ехать было уже не так тяжело. Вчера они ползли этот расстояние почти три часа, а сегодня управились за полтора.

День шел к концу, солнце уже прикоснулось своим нижним краем к горизонту, окрасив местность в ярко оранжевые цвета. Дневной зной постепенно отступал. Еще три-четыре часа и резко похолодает. Вот он, новый мир, доставшийся им, изгоям и выжившим, от своих предков.

Домовой ехал, смотрел на развалины и молчал.

Никто, даже старый друг пулеметчик Васька, с которым они знакомы уже очень давно, еще с интерната, не решался нарушать его задумчивое состояние. Суровые глаза со злостью смотрели на развалины, словно это и не город вовсе, а какой-то закадычный враг, появившийся внезапно в поле зрения наемника.

Наконец-то машины выкатились за пределы города через огромную пробоину в стене, окружавшей его почти по всему периметру.