Домовой

Лысый хмыкнул, поднялся, подошел и навис над торгашом.

– Кажется мне, что ты, дружище, парнишку-то избил за просто так… Снова…

– Да как же, – попятился торгаш, осматриваясь, ища поддержки в глазах коллег, но внезапно выяснилось, что толпа соратников как-то незаметно поредела и основную ее массу теперь составляют бритые мужики в кожаных накидках. – Как же не за что… Пане наемники, ну как же не за что… Я же думал, что это мои зайцы… Обознался, стал быть… Бывает… Вчера вон у Кольки косого товар утащили, вроде такого же парнишки, вот я и…

Хлесткий удар по щеке и блеющий толстяк, схватившись за пылающую огнем кожу, осекся, уперся спиной в телегу.

– Пане наемники, уважаемые, ну кто ж знал…

– Думать надо, – оскалился Рупор, и торгаш внезапно скатился на землю, держась за отбитые ребра.

– Малец, – обратился к Сашке второй лысый. – Тебя как зовут? Где твои родители?

– Саша, – поднимая из грязи и отряхивая заячьи тушки пролепетал пацан. – Спасибо вам…

– Не за что, – хмыкнул лысый. – Так где родители?

– Нету, – буркнул паренек и насупился.

– Сирота?

– Нет… – еще больше набычился парнишка, не сводя взгляда со здоровяка.

Внезапно тот добродушно улыбнулся и протянул ему руку.

– Я Штырь, пойдешь с нами?

– Куда?

– Куда-нибудь, – пожал плечами назвавшийся странным именем мужчина. – Мы проездом в этой жопе мира. Если хочешь, возьмем тебя с собой. Я вижу, ты парнишка сильный духом, нам такие нужны… Не бойся, не обидим.

– Кому вам? – переспросил Сашка, прищурив глаза.

– Наемникам, – улыбнулся вернувшийся Рупор. – Солдаты удачи, одинокие волки, авантюристы и искатели приключений…

Сашка задумался, осмотрелся. Суровые взгляды устремились к нему, и мальчик внезапно кивнул, даже сам не понимая, что он делает. Хуже уже, наверное, все равно не будет…

***

– А расскажите о себе, – не выдержала и десяти минут езды в молчании Александра, и Домовой вздохнул. – Ты давно в наемниках? Как тебя по-настоящему зовут?

Спутница оказалась, как говорится, с шилом в жопе.

Она постоянно ерзала, крутила головой по сторонам, кидая восторженные взгляды, охая и ахая, комментируя все подряд, словно впервые оказалась за пределами своего подвала, в котором просидела все восемнадцать лет до сегодняшнего вылупления. Это быстро надоело, и наемник, со всей присущей ему манерой попросил девчонку помолчать хотя бы немного, хотя бы день, хотя бы до конца выполнения заказа, и вот опять…

– Меня. Зовут. Домовой. И я – наемник.