Домовой

Третий сложился пополам от удара в живот, наткнувшись на ботинок наемника в момент, когда вставал. Четвертый лишь успел ойкнуть и тут же отправился на пол, сраженный ударом в челюсть, попутно завалив и стул, на котором сидел.

– Спасибо, – снова рыкнул здоровяк, тяжело дыша, отряхивая штаны от попавших на них капель. – Уважаемый бармен, – обратился наемник куда-то к стойке, где уже обозначилось движение вышибал. – Посчитайте это и добавьте в счет, я сейчас допью чай, возьму новый заказ и оплачу обед…

Движение прекратилось, и снова возобновилось, но уже в обратном направлении.

Тут же рядом с мычащими юнцами нарисовалось двое парнишек, которые принялись оттаскивать бессознательные тела куда-то в угол, пытаясь перевести их в разряд сознательных.

Александра, хлопая глазами, наблюдала за случившимся с открытым ртом. Никто из других присутствовавших в баре наемников даже не попытался остановить драку, или выругаться на дебошира. Они просто повернули головы на шум, а рассмотрев фигуру Домового, продолжали меланхолично беседовать, завтракать или о чем-то спорить.

Наемник вернулся к столу, залпом осушил кружку, подхватил рюкзак, стоявший до этого где-то в тени и, пройдя мимо Александры, коротко буркнул, чтобы та не отставала. Только сейчас до нее дошел смысл сказанной им фразы «возьму заказ». Это он о ней?! Это он о ее заказе?.. Моргнув, она кинулась следом, но смешно развернувшись на месте, через пару шагов вернулась к столику. Снова смешной бег по кругу и дорожный рюкзачок, оставленный у стола уже в ее руках.

Здоровяк, тяжело шагая, неспешно приблизился к стойке, о чем-то перекинулся с барменом и, кивнув, вынул пачку купюр. Отсчитав сумму и печально вздохнув, обернулся. В баре повисла почти гробовая тишина, резко ударив по ушам. Александра обвела заведение взглядом. Суровые мужики с какой-то печалью смотрели в их сторону. Ничего не понимая, она обернулась и вздрогнула, чуть не вскрикнув от резкого и гулкого удара разнесшегося по бару. Большой, золоченый корабельный колокол, висевший над стойкой, слегка вибрировал, издавай низкий, протяжный звук.

Такой же золоченый язычок слегка покачивался после удара, а веревка, ведущая к нему, была крепко сжата рукой Домового. Наемник снова вздохнул, махнул рукой залу. Раздался шум отодвигаемой мебели. Солдаты удачи поднялись со своих мест, и все, как один подняли над головой сжатый в прощальном жесте кулак. Девушка только и успевала крутить головой по сторонам, не понимая смысл происходящего.