Домовой

– Точно…

– Не-е-е-е-е, мужики, – продолжал греть свое пиво в ладонях Домовой. – Друг он мне, конечно, единственный, но вот не могу утверждать, что у него я был один.

– Ну, как ближайший-то ты выходишь, – снова начал первый. – Я других не знаю. Мужики не в претензиях, наверное, будут…

– Народ, – перекрикнул спорящих третий наемник. – Так вещи-то в комнате, а она бармену ведь принадлежит! Значит, по закону, всё ему перейдёт в течение суток, или тому, в чьей группе он состоял на момент смерти, если старший заявится…

– А кто, кстати, старшим-то был? – внезапно поинтересовался Домовой, и над столиком в третий раз повисла пауза.

– Борода, – грустно выдохнул кто-то, и наемник выматерился.

– Ну, не-е-е-ет! Этому-то ушлепку они точно не достанутся! – отрезал Сашка и грохнул почти полной кружкой по столу так, что четырехногий жалобно звякнул, а тяжелая стеклянная ручка на полулитровой кружке со звоном откололась, неприятно царапнув мужчину осколком по костяшке пальца.

– Ясен хрен, – поддержали остальные наемники.

– Так он живой остался!? – еще больше завелся Домовой.

– Ну да, – удивленно хлопнул глазами третий. – Я ж рассказывал, ты что, не слушал? Он, да еще пара его дружков выжили, крысы! Остальная артель, кого тут Борода нанял, погибли. Говорят, что урод свалил на броневике, бросив ребят под обстрелом, но также говорят, мол, это артель взбунтовалась и хотела бородача на пику насадить за делишки темные, говорят, он с неким Батей якшался, вроде как караваны по его наводке бандиты потрошили… Но правду знает только сам Борода да те двое, что с ним остались, и, – наемник развел руками, – сам понимаешь, у них он своя…

– Надо с ним поговорить, – поднялся Домовой, сжимая кулаки.

– Тихо, тихо, успокойся, – охолодил пыл товарища первый. – С ним потом решим, надо с патронами что-то делать, ты же говорил, дело срочное…

– Да, покупатель ждет уже, – выпуская пар сквозь зубы, согласился Сашка.

***

Патроны удалось продать очень выгодно, но радости это особо не принесло. Даже торг с вернувшимся владельцем магазина по поводу сделанного заказа не смог заглушить душевной раны.

Торг вообще такая штука, ради которой некоторые торговцы, кажется, и появились на свет.