Цветы лазоревые. Юмористические рассказы

– Как в графских домах-с… Я уж эту политику-то знаю-с… – отвечал лакей.

– Пожалуйста, Настенька, с шиком входи в прихожую и без всякого промедления сбрасывай с себя салоп на руки лакею. Как вас по-французски-то обзывать?

– Анастаси.

– Фу, как легко! Совсем как бы и по-русски. Так я вас и буду звать.

Лакей уже дернул за ручку звонка, но дверей еще не отворяли.

– Перегодить надо, – сказал молодой. – Пусть отворят двери, и мы начнем взбираться по лестнице… Готово-с… Пожалуйте… – прибавил он, когда заслышал, что щелкнула щеколда дверей.

Молодые вошли в прихожую. Прихожая была битком набита чадами и домочадцами, вышедшими встречать молодых. Виднелись какие-то старухи с подвязанными скулами, прыгали ребятишки – братья и сестры молодой. Молодая сбросила с себя салоп, но лакей не успел его подхватить, и салоп упал на пол. Она протянула ногу, чтобы лакей стащил с ноги теплый сапог, но покачнулась и ухватилась руками за супруга.

– Совсем весь фасон церемонии испортила! – шептал тот.

– С законным браком! С законным браком! – слышалось со всех сторон.

Тесть заключил зятя в свои объятия.

– Давно ждем, давно… В отчий-то дом, кажется, можно бы и пораньше привезти женушку, зятюшка… – заметил тесть.

– На аристократический манер долго с кофеями проклажались, папашенька, – отвечал зять. – Здравствуйте, мамашенька! – расцеловался он с тещей.

И началось великое чмоканье уст.

– Ребятишек-то, маменька, подальше… А то у Настеньки светлое платье лапами захватают, – упрашивал он.

Молодых ввели в гостиную и усадили на диван за стол. На столе стояли бутылка шампанского и коробка конфет. Тут же помещались бокалы. Вбежал приказчик, схватил бутылку и хотел подрезать пробку.

– Дайте нашему прислужающему лакею. Он с шиком пробку пустит, – сказал молодой.

– Помилуйте, Николай Ларивоныч… Неужто уж мы не сможем? – обиделся приказчик.

– Однако при графских домах служить или из железной лавки?.

Пробка хлопнула, и нагревшаяся шипучка брызнула из бутылки потоком.

– Полным домом жить… полным домом… – сказала теща.

– По-вашему – полным домом, а по-нашему – карманный изъян. Вон Настеньке на светлое платье брызги попали.

– Ну, что тут! Новое наживете, Николай Ларивоныч…

– Да ведь наживать-то придется нам, а дочка-то ваша.

– Наша дочка, а ваша супруга. Теперь уж она у нас отрезанный ломоть, – сказал тесть.

– Верно-с.