Цветы лазоревые. Юмористические рассказы

А за квартиру платит портной или адвокат этот… Ходим, ходим за деньгами – все завтра да завтра… а наедет портной, вечер пересидит – ну, наутро и за квартиру заплочено.

– В карты вчера играли, что ли? У них непременно картеж.

– Нет, больше пьянство. Швейцар сказывал, что под утро начали выходить, так все пьяные. Двугривенных по два за сохранение калош ему давали. Лакей сказывал, что сели и в карты было играть, но такое умоисступление от вина началось, что стали двойками валетов да тузов крыть – ну и бросили.

– Ты говоришь, пьянство?

– Шибко пьют. После гостей лакей ихний иной раз на целый рубль пустых бутылок продаст. Коли хотите, то можно внушение сделать: что, мол, так и так… пейте поменьше…

– Пусть пьют. Это не возбраняется. Лишь бы только дебоширств не было.

– Купец ноне у нас в семнадцатом номере спутался, – доложил дворник.

– В каких смыслах? – спросил околоточный.

– Да коли ежели один и впотьмах, то всякую небель стал за черта принимать. Увидит, к примеру, чугунку-печку, ну и кричит, что черт.

– С чего же это он?

– Ослаб. От вина ослаб. Дела в расстройство пришли. В лавку-то не ходит, чтоб по запискам долгов не платить, сидит дома, никому не сказывается и пьет. Да вот и допился.

– Пусть пьет… Лишь бы не дебоширил.

Явилась дворничиха из лавки и принесла семгу.

– Целый фунт отрезал, когда я сказала, что для их благородия, – проговорила она. – Самый лучший кусок…

– Ну, еще бы он посмел дрянь-то… – отвечал дворник.

Появился на столе графинчик с бальзамной водкой.

– Ну, скорей, скорей… – торопил околоточный. – Мне еще в Семиглотов дом надо.

– Без парочки рюмочек, Клим Иваныч, не отпущу, а то захромаете, – сказал дворник и налил две рюмки.

Новожены

I. У тестя

Молодые супруги Николай Ларионович Замесов и Настасья Давыдовна Замесова на другой день после свадьбы взбирались по лестнице в квартиру отца Настасьи Давыдовны с визитом. Впереди бежал ливрейный лакей, взятый на время визитов вместе с каретой от извозчика.

– Легче шагай, Настенька… Торопиться незачем. Даже шику больше будет, ежели прислужающий лакей позвонит в колокольчик, двери отворят, а мы еще все по лестнице идем, – заметил молодой супруг супруге. – Александра! – крикнул он лакею. – Звонись с градом и при всем своем остервенении, чтоб, значит, чувствовали.