Волчий билет

За Антона…

Сергеев налил в один стакан серьезно, в другой лишь капнул, перекрестился и выпил. Гуров выпил свой стакан залпом, как в подворотне, отставил, бросил в рот орешек, закурил, присел на подлокотник кресла, открыто оглядел хозяина. Одет был хозяин небрежно и некрасиво. А вот часы на нем были на ремешке и изящные.

– Вы словно оцениваете и осуждаете меня. – Сергеев криво усмехнулся.

– Так оно и есть. – Гуров взял со стола пепельницу.

– У меня горе. – Хозяин собрался всхлипнуть, но Гуров быстро сказал:

– Не надо.

Я видел столько горя, вас утопить можно. Что означают бесчисленные звонки? Что вы хотите услышать от меня?

– Звонки? – Хозяин растерялся. – Видимо, друзья возмущены. А если бы вашего сына средь бела дня сбросили с крыши?

Гуров молчал, покачивал ногой в сверкающем ботинке.

– Что вы молчите? – Истерика из голоса хозяина исчезла. – Или вы, как истинный милиционер, станете утверждать, что Антон упал? Произошел несчастный случай?

– Не буду, – ответил Гуров.

 – Почему вы говорите только о сыне? Была еще девушка.

Вопрос о девушке Сергеев проигнорировал, повысил голос:

– Человек упал с крыши. Это либо несчастный случай, либо убийство. Если не первое, которое вы сами отрицаете, значит, второе. Я не желаю, чтобы создавалась следственная бригада, которая годами разыскивала бы убийцу. Мне сказали, вы лучший сыщик России. Найдите убийц, я вас отблагодарю.

– Кто вам назвал мое имя? – спросил Гуров.

– Не имеет значения, да я сейчас уже и не помню.

– Здравствуйте, – сказала вошедшая в комнату молодая элегантная женщина. – Платон, в подобном виде неприлично принимать гостей, тем более вести деловые разговоры.

– Моя жена и надсмотрщик, – усмехнулся хозяин. – Отзывается на кличку Лялек.

– Извините. – Хозяйка кивнула Гурову. – Минуточку. – Она жестко, чего трудно было ожидать от хрупкой женщины, взяла мужа под руку, вывела из кабинета, где-то хлопнула дверь.

Вскоре хозяйка вернулась, протянула руку, сказала:

– Здравствуйте, Лев Иванович, много о вас слышала.

Меня зовут Вера Кузьминична. Извините, в трезвом состоянии он почти приличный человек, – в ее голосе чувствовалось превосходство, даже жалость. – Вот такая у нас беда. Как вы понимаете, я никак не могла быть матерью Тоши. Он мой пасынок, но я его любила и сейчас с удовольствием бы напилась, но возможности такой лишена.

Гуров кивнул, погасил сигарету.

– Считайте, что я все полагающиеся слова сказал.