Волчий билет

Молодой пенсионер, явно из спецслужб, срисовал Гурова профессиональным взглядом, спросил:

– К Платону Викторовичу?

Гуров придержал вахтера взглядом, недовольно сказал:

– Здороваться следует. Какая квартира?

– Извините. Пятый этаж, квартира четырнадцать, – быстро ответил охранник, подтянулся, оправил пиджак, из-под которого выпирала кобура пистолета.

– Разгильдяй, – обронил Гуров и прошел к лифту.

Сыщик не любил отставников, которые пошли в услужение, просиживали штаны, листая газеты. По его мнению, опер должен и на пенсии оставаться опером, знающие люди были нужны, возьми Котова и Нестеренко.

Сыщик только вышел из лифта, как одна из дверей открылась, на пороге стояла девушка в фартучке и наколочке.

– Здравствуйте, Лев Иванович, вас ждут. – Она склонила головку и посторонилась.

– Здравствуйте, – сухо ответил Гуров и вошел в огромную комнату-залу, вытер о ковер ноги, оглянулся, не выдержал и сказал: – Здесь семью поселить можно.

– Были бедные, и были богатые, – неожиданно ответила служанка уверенным тоном. – Так было, так всегда будет.

Гуров резко повернулся, посмотрел девушке в глаза, оценил фигуру и ноги, неожиданно взял за плечи, поцеловал в щеку, сказал:

– Умница. Веди меня, иначе заблужусь.

– Хотелось бы мне вам пощечину отвесить, – сказала девушка и пошла вперед.

– Не посмеешь, – усмехнулся Гуров.

– Это почему же? – Они миновали одну комнату, свернули в другую.

– Потому что чувствуешь: поцеловали тебя не как служанку, а как красивую находчивую девушку.

– Но вы больше не рискуйте. – Она постучала в огромную резную дверь.

– Входите, я жду! – ответил мужской голос. Дверь открылась, и навстречу вышел кудрявый полный мужчина, примерно ровесник Гурова, протянул руку.

– Здравствуйте, спасибо, что выбрали время.

– Это моя работа, – сухо ответил Гуров, быстро оглядывая просторный кабинет, два окна, гобелены на стенах, массивную кожаную мебель. В открытом баре разнокалиберные бутылки, от хозяина не попахивало, несло, как из подворотни.

– Лев Иванович, что налить? – спросил хозяин.

– Виски. Лед не обязательно. Сами, извините, пока воздержитесь. – Гуров интуитивно чувствовал, что разговаривать следует именно так.

– Хорошо. Я лишь символически.