Выстрел в спину

И главбух покорно пошел «воровать», то есть срезать последние крохи с других видов спорта. Когда все вышли, председатель пожал Олегу руку и, посмотрев на потолок, сказал:

– Звонили, команду необходимо поднять, – он беззвучно выругался, – была бы моя власть, Олег, я бы их так поднял, забегали бы, как наскипидаренные. Каждый сопляк – прима, слова ему не скажи, он тут же… – председатель вновь посмотрел на потолок. – Или начинает говорить, что у соседей лучше. Ему, видите ли, предложили, обещали… Ну, извини. Рассказывай.

Выслушав Олега, председатель сказал:

– Потому что ты дурак, братец. Зачем раззвонил на весь свет, что выступать больше не будешь? Ты на помосте Олег Перов, а в жизни двадцатисемилетний оболтус с дипломом, – откровенно сказал он. – Может, еще годочек потаскаешь? Как спина?

– Спина чуть повыше… – огрызнулся Олег. – Ты мне обещал, Саша.

– В общем, ты прав, уходя – уходи, – он помолчал. – Я обещал, попробую. Не выйдет, придешь, будем думать.

Дома уже ждала Ирина, но Олег домой не поехал, а созвонился с Павлом Ветровым и отправился к нему.

Она познакомились год назад, в спортзале, куда Павел пришел с кинооператором – делал телевизионную передачу. Олег не очень любил разговаривать с журналистами или писателями. Вопросы всегда одни и те же, в глубь спорта не лезут, скользят по поверхности.

Ветров сразу понравился Олегу, так как не пошел через зал, размахивая руками, давая оператору и всем остальным задания, где стоять и что снимать, а сел у стены на скамеечку и тихо просидел всю тренировку.

Изредка он что-то шептал оператору, тот согласно кивал и молча снимал. Ветров появился и на следующей тренировке, так же тихо сидел на лавочке и уже на улице, после душа, подошел к Олегу, представился и сказал:

– Ничего, мужская у тебя работенка. Я вашу железку долгое время не понимал. Ну, тащишь ее вверх, она тебя вниз. И все!

– Так оно и есть, – буркнул Олег.

– Не болтай, – оборвал Ветров. – Я когда-то горнолыжником был, у нас трасса, с ней борешься в слаломе минуту, на спуске чуть ли не три.

У вас – секунда. Я могу дрогнуть, затем выправиться и победить. Ты не можешь. Так? У тебя лишь намек на сомнение, лишь искра неуверенности, и железо не простит, сломает.

Павел Ветров понимал в спорте, его передача о тяжелой атлетике была откровением даже для многих штангистов. Он не рассказывал о технике, не восхищался весом снаряда, а копался в людях, в психологии.

Олег и Павел подружились сразу.