Пир во время чумы

Но необходимо двигаться, стоя или сидя на одном месте, никакого результата добыть невозможно. Я выразился ясно? Сними мундир, надень пиджак и плащ майора. Напиши ему записку, хотя я убежден: мы вернемся раньше, чем он проснется.

Они сели в «Ауди», когда подъехали к шлагбауму, сторож неторопливо вышел на крыльцо с двустволкой в руке.

– Михалыч, кто будет спрашивать – вернемся часа через два, – приспустив окно, сказал Стас.

– Лады, господин полковник. – Мужик улыбнулся. – Гляжу, ты замаскировался, а тачку твою все одно каждый деловой знает.

– Ну и пусть, – засмеялся Стас. – Мы в законе.

– Быстро трезвею, Станислав. – Сторож закурил. – Разреши зайти, стакан принять?

– Да ради бога. Бывай.

Сторож проводил машину взглядом, вытащил из-под куртки телефон, набрал номер и сказал лишь одну фразу:

– Выехали в город, вроде бы на пару часиков.

Эту фразу слышали и сыщики в машине. Гуров отключил аппарат, сказал:

– Служит.

– Иначе нельзя, условия жизни такие.

В городе, несмотря на три прошедших года, Гуров ориентировался прекрасно.

– Ты видел город? – спросил Стас.

– Палатки словно в Москве – «сникерсы», бутылки, цветы, внутренняя подсветка, а людей нет.

– Только три часа, – задумчиво произнес Стас.

– Позже будет еще меньше, – убежденно сказал Гуров. – Видишь, между палатками шныряют то ли дети, то ли карлики?

– Люди идут согнувшись и не шныряют, а ползают, на земле ищут.

– Снова рассуждаешь. Отправляйся в универмаг, купи одежду, посмотри людей, – сказал Гуров, но Стас не двигался, словно не слышал.

– Ты сказал интересное слово «купи», подразумевается, что у меня имеются деньги.

– Извини, забыл. – Гуров достал из кармана конверт, полученный от Бунича, вынул пачку сотенных долларовых купюр. – Обменяешь. А мне отдай всю свою отечественную наличность.

Стас вынул бумажник, уложил в него доллары, выгреб стопочку командировочных, передал другу и съехидничал:

– И ни в чем себе не отказывай.

– Через час на этом месте. Стас, учти, приказываю – не ввязывайся ни в какие скандалы и драки, если даже при тебе станут убивать.

Гуров выпрыгнул из машины, подошел к ближайшему магазинчику, взглянул на витрину, перешел в соседний. За прилавком скучала белокурая девица, из-за портьеры доносилась чужая гортанная речь.