Нокаут

– С тобой приятно работать, Римас, – выдавил Лемке. Он все еще держал полученную бумажку и не решался положить в карман. «Что Римас знает? Приехал он для помощи или контроля?» – Ты видел русских?

– Мельком.

Лемке раздражала манера Римаса разговаривать, не глядя на собеседника. И сейчас литовец смотрел прямо перед собой. Контакт не устанавливался, создавалось впечатление, что разговариваешь с механическим роботом: задал вопрос – получил ответ. Спрашивать робот не умеет, выполняет заданную программу. И все, никаких эмоций.

Почему все-таки прислали такого аса? Придают большое значение операции?

– Мы с тобой старые разведчики, – сказал наконец Лемке. – Я считаю, нам надо быть до конца откровенными. – Римас повернулся. – Что ты знаешь о предстоящей операции?

– Я работаю только против русских. Русские боксеры прибыли в Вену.

– Такой разведчик, как ты, Римас, должен работать, зная все. Я и расскажу тебе все, но несколько позже. Сейчас я не готов. А пока попробуй познакомиться с кем-нибудь из русских ребят – круг интересов, степень настороженности.

– Они редко ходят по одному.

– Русские – твоя профессия, Римас, – ответил Лемке, довольный, что сумел уколоть литовца. – Еще меня интересует, где бывает и с кем встречается тренер. Я здесь выйду. – Он пожал Римасу локоть и вышел из машины.

Римас посидел несколько секунд за рулем, тоже вышел, купил в киоске пачку сигарет и словно нехотя посмотрел вслед Лемке.

Лемке остановился у похоронного бюро, из которого скорбно и медленно выходили люди.

Шестеро мужчин несли гроб, во всем преобладал черный цвет – черные костюмы, черные повязки и банты, черные лакированные автомобили, по которым рассаживались торжественно-скорбные люди. Наконец процессия медленно двинулась, Лемке перекрестился и, пройдя полквартала, вошел в цветочный магазин.

Римас проводил Лемке взглядом, безразлично посмотрел на вывеску похоронного бюро, на украшавшие витрину цветочного магазина гирлянды, вошел в автоматную будку, набрал номер, подождал и повесил трубку.

В маленьком цветочном магазине Лемке никто не встретил. Он прошел через контору и оказался в просторном дворе, превращенном в розарий. У одной из клумб стоял на коленях полный седой мужчина. Он разглядывал надломленную ветку и осторожно, словно имел дело с больным человеком, пытался подвязать ветку или подпереть ее рогаткой.

С улицы доносились звуки похоронного марша.

Лемке оглядел двор, сорвал небольшую розочку, уколол палец и поморщился.