Дагда – бог смерти

Сумасшедший какой-то, честное слово! Косит под частного сыщика… И еще неизвестно, чего от него ждать. Боже мой, кто это?!

Из-под пиджака странного человека вдруг показались рыжие мохнатые ушки, блеснули живые бусинки глаз. Секунду спустя на свет появилась мордочка, очень даже обаятельная.

– Лелька, сиди на месте! – строго приказал мордочке Варфоломей, склонив голову. – Я ведь запретил тебе высовываться в присутственных местах!

Существо, виновато взглянув на хозяина, немедленно юркнуло обратно.

– Что это было? – запинаясь, спросил Максим.

– Этo мой друг и соратник по работе, – ничуть не смущаясь, объяснил сыщик. – Не пугайтесь, она совершенно безобидна.

– Да я и не пугаюсь, только… Что значит «друг и соратник»? Да кто же это, наконец?

– Это? Леля, морская свинка. Можно сказать, брэнд моей фирмы. Так уж получилось, что мое скромное агентство «Лель» получило свое название в честь нее, Лели.

Максим лишь удивленно приподнял брови. Истолковав его удивление по-своему, Варфоломей пояснил:

– Видите ли, у меня в последнее время появились подозрения, что моя Леля – особа мужского рода…

Да что, он издевается надо мной?! Максим не мог больше выносить весь этот бред, поэтому решительно прервал визитера:

– Ну, вот что, – сказал он, поднимаясь с кресла. – Боюсь, что я напрасно оторвал вас от очень важных дел, куда важнее моих, вместе с этой вашей… В общем, вас обоих.

– Да-да, – согласился Варфоломей, тоже вставая, – конечно. Вот мой телефон. И, как только произойдет первое убийство, я думаю, – тут он слегка пошевелил губами, словно просчитывая некие варианты, – не раньше завтрашнего дня, но и ненамного позже, сразу же звоните мне. Выглядеть оно будет, скорее всего, как несчастный случай.

Последнюю фразу он произносил, уже держась за ручку двери, ведущей из кабинета в приемную. Макс, пораженный столь странными словами несуразного посетителя, даже не успел сразу как следует вникнуть в их смысл. Он было раскрыл рот, чтобы спросить самозванного детектива, как понимать его дикие предсказания, но когда вновь взглянул туда, где стоял Варфоломей – того уже и след простыл.