Дагда – бог смерти

Дверь открылась, и на пороге кабинета нарисовалось нечто среднее между голодающим профессором времен перестройки и студентом-раскольником. Мужчина был длинен и тощ и, казалось, весь состоял из прямых линий, беспорядочно пересекавшихся под разными углами. Ни его возраст, ни социальную принадлежность нельзя было определить с первого взгляда. Одежду его, если не приглядываться, можно было бы назвать приличной, но более пристальному взгляду открывалась неприятная истина: приобретено это все в «секонд-хенде», только отчищено, отутюжено, поэтому и выглядит более-менее сносно.

Поверить в то, что эта странная личность является частным сыщиком, было весьма затруднительно.

Ничуть не смущаясь произведенным на обитателей кабинета впечатлением, угловатая конструкция приблизилась к Максу и дружелюбно протянула опешившему предпринимателю узкую длинную ладонь:

– Варфоломей.

Максим, быстро справившись с замешательством, деловито представил себя и зама, и тут же принялся излагать суть дела. По мере того, как он все дальше и дальше продвигался в своем повествовании, он укреплялся в мысли, что напрасно связался с этим кретином. Странный посетитель ни разу ничего не переспросил, не попытался уточнить детали, как (Максим это не раз наблюдал в кино) обычно делали профессиональные сыщики. Он лишь пялился на клиента.

«Надо было обратиться в “Пуаро”, – с досадой подумал Макс, закончив рассказ. – Интересно, хоть что-нибудь толковое я услышу от этого придурка? Или я тут распинался зазря? Ишь, еще и руки потирает, будто в лотерею выиграл…»

– Так, – задумчиво изрек Варфоломей после паузы, показавшейся Максиму неоправданно долгой. – Это хорошо.

Что же тут хорошего?!

Максим был готов взорваться и выгнать этого авантюриста (а в том, что посетитель никакой не сыщик, он уже почти не сомневался) взашей, но что-то его удерживало.

Господи, и тут я влип! Уж если не повезет, так не повезет! Впрочем, деньги еще не заплачены… А это что еще такое?!

Увлеченный рассказом о своих проблемах, он почти не смотрел на собеседника. И только теперь, когда все внимание было привлечено к гостю, он заметил странную, необъяснимую деталь: под пиджаком живот Варфоломея ходил ходуном.