Академия

Неестественная поза, в которой лежал этот человек, а главное – багровая лужа возле его головы не оставляли никакого сомнения: несчастный был мертв. Тем не менее Линдгрен не позволил себе поддаться общей панике. В первую очередь он окинул толпу строгим взглядом – так учитель смотрит на нерадивых учеников.

– Этого человека давно бы следовало поднять. Это нужно сделать в первую очередь, – взгляд директора выхватил из толпы двух немцев спортивного вида, он кивнул им, и они, поняв его без лишних слов, тут же выбрались из толпы и начали сноровисто спускаться вниз.

– Немедленно распорядитесь, чтобы принесли веревки и покрывало! – Этот приказ относился уже к его молоденькой секретарше, мисс Ли, которая вместе со всеми бестолково толклась здесь. И секретарша стремительно ринулась выполнять приказание.

«Мокрая курица, – раздраженно подумал Линдгрен, – пока не скажешь, сама не додумается, что надо делать…»

Уже через полчаса тело погибшего было доставлено наверх, и толпа, до этого стоявшая в оцепенении, окружила покрывало, на котором покоился разбившийся человек.

– Это не Сайерс! – высоким голосом вскрикнул кто-то у него за спиной.

Действительно, перед ним лежал вовсе не доктор Сайерс. Теперь Линдгрен без труда опознал в погибшем соседа из близ расположенного коттеджа – человек этот частенько наведывался к нему в гости, чтобы развеять скуку – поговорить или сыграть в шахматы. Это открытие, к собственному стыду, принесло Линдгрену облегчение.

– Нужно немедленно сообщить его родственникам. Общение с полицией в данном случае не входит в нашу компетенцию, – веско объяснил он. – А вас всех… – Он посмотрел на слушателей, которые продолжали бессмысленно толпиться возле обрыва, уставившись на своего директора, – вас… – он помолчал, словно бы подыскивая подходящее случаю крепкое выражение, но неожиданно продолжил: – Вас, дорогие братья и сестры, я попрошу немедленно приступить к занятиям.

Повинуясь распоряжению директора, братья и сестры покорно двинулись к Академии. Итак, все, похоже, разрешилось наиболее благополучным для Академии образом. И Линдгрен, довольный своими действиями в исключительных, прямо скажем, обстоятельствах, уже готов был вернуться к своим обычным обязанностям, когда возле него возникла длинная, нелепая фигура. Разумеется, это был Варфоломей.