Академия

И надо же было случиться, что именно в это счастливое время, когда, как правило, никто не смел его тревожить и отрывать от благостных мыслей, в его кабинет без стука внезапно ворвался профессор Гриндлиф, которого он недавно пригласил, как известного специалиста по исламу, прочитать курс лекций в Академии. Глаза профессора, обычно хранившие чисто мусульманское спокойствие и отрешенность от забот суетного мира, на этот раз буквально вылезали из орбит.

– Полицию! Немедленно вызывайте полицию! – задыхаясь, прокричал исламист.

– В чем дело, доктор Гриндлиф? – намеренно ледяным тоном поинтересовался Линдгрен.

Но ледяной тон директора, обычно способный остудить самые горячие головы, не произвел на Гриндлифа никакого впечатления. Он по-прежнему задыхался от волнения.

– Там, под утесом, нашли тело Сайерса, – сбивчиво говорил он. – Я уверен, это преступление.

– Сайерса? Ну, с чего вы взяли? – не случайно коллеги говорили про Линдгрена, что даже сообщение об атомной бомбардировке не способно вывести его из себя.

От подобного тона и пронизывающего взгляда, которым Линдрен заставлял теряться своих собеседников, профессор Гриндлиф смешался и уже спокойнее сказал:

– Вот для того, собственно, я и пришел, чтобы услышать ваше мнение о создавшейся ситуации.

Линдгрену ничего не оставалось, как последовать совету этого «истеричного человека», как он мысленно назвал Гриндлифа, и направиться в сопровождении профессора к утесу. Однако шел он туда своим обычным размеренным шагом, не теряя достоинства. К моменту его появления на месте происшествия там уже скопилось немало народа.

«Удивительные люди! – подумал с недовольством Линдгрен. – Стоят, толпятся, орут, негодуют, но никто в буквальном смысле и шага не сделал, чтобы спуститься вниз и посмотреть, в чем там дело».

Раздвинув небольшую толпу слушателей, он осторожно и с некоторой долей брезгливости придвинулся к краю обрыва и внизу, в кустах, у подножия скалы увидел распростертое тело человека в светлой майке и брюках, чуть поодаль валялась светлая бейсболка.