Перевоплощение

Светка – импульсивная натура – обиделась, смазав (для убедительности) Вика пощёчиной, не столько звонкой, сколько мелодичной, после чего благородно удалилась. И что делать парню, удостоенному при всём честном народе, конечно, последовать за своей девушкой, обязательно предварительно выматерившись – непривычно длинно и неприлично громко. Вик успевал перехватить Костю, и, возможно, всё бы обошлось, но Светку будто бес попутал, неожиданно повеселев, она затеяла игру в снежки, поначалу с Виком, а потом и с окрестной ребятней, появившейся как по заказу и дружно бросившейся в гущу снежного сражения.

Яна поехала с Виком, она благодарила бога за удачную встречу, за то, что она в курсе происходящего, а не обрывает телефоны московских больниц или ещё хуже, а она бы не успокоилась, не заснула, не выяснив, что с её любимым. А Вик, рассмотрев Яну, вынес вердикт:

«Ну, не Мара, но всё равно – супер!»

Сидя в машине, Вик в очередной раз задался вопросом, почему Косте так везёт на красивых девушек, ведь школьные годы в этом смысле ничуть не отличались от институтских, и даже то, что Вик старше Кости, а в нежном возрасте это значимо, не давало Вику никаких преимуществ.

«Эх, – отчаянно подумалось ему, – ради Яны я б и от Светки отказался».

Разворотец, однако. Вик изумился подобной мысли, но она не показалось абсурдной, выходит, Светка для него – никто (как и он для неё), просто сексуальный партнёр (откуда-то выплыло – партнёрство во имя мира)… Вик отложил тему – они подъехали к больнице.

Ребятам сообщили, что больной отдыхает и беспокоить его запрещено, Яна зашуршала купюрами, но наткнулась на укоризненный взгляд (феноменально!) и бессильно развела руками. Впрочем, пакет для Кости приняли, туда Яна кинула записку о том, что она в курсе и завтра приедет.

Познакомились накоротке, а Жора пошутил (со смыслом), у него глаз намётанный, когда Вик представлял Мару, Жора добавил:

– Кстати, жена Кости, – и после паузы, вызванной осуждением со стороны Мары, исправился: – Будущая жена, я хотел сказать, будущая.

С этим никто не спорил, а для Яны наступил момент истины.