Сказочки для отчаянных

Мальчик опять рад, но и привязанность возрождается с пущей силой. И шёпот о волках снова звучит по ночам. В конце одной такой ночи Зайка не выдержал и взмолился ко Голосу сделать его живым зайцем (не знал он ещё тогда, что мальчику в эту минуту снится кролик, прогоняющий волка без ругани, но протягивая ему морковку, волк схватил морковку и убежал). Отвечал Зайке Голос:

– Подумай вот над чем: пока ты тряпочный да ватный ты будешь жить долго. А став живым не проживёшь больше пяти–семи лет, да и–то с особого благословения.

– И пусть. Хочу прыгать, щипать траву, дышать, спать. Не хочу видеть и слышать ваши ночные оркестры.

– А с мальчиком остаться хочешь?

– Теперь хочу ответить, что нет, но если бы у меня был выбор остаться или уйти, наверное, я бы выбрал остаться.

– Будь по–твоему, Зайка.

– Только ли по–моему, Голос? Мне бы хотелось, чтобы это и Твоя была воля.

– Если честно, то если бы ты сегодня не попросил меня об этом, я бы сам сегодня же предложил тебе тоже.

– Да будет воля Твоя.

– Окей: НАША.

Кольцо певчих подхватило антифон беседы, издавая нечто похожее на завыванье «У–А» или «А–У», но Зайка последнее время часто бывал с мальчиком как в храме, так и при рекламе у телевизора и для него это больше звучало толи «Аминь» толи «Вау».

«Обратного превращения уже не будет» – сквозь сон и сознательно доносилось до Зайки из–за тумана, уходя в без–памятство и уступая место инстинктам и мышечным подёргиваниям.

– А это кто мне подарил живого Зайку? – первым делом спросил мальчик.

– Ой, кролик, – неподдельно изумилась сестра. – А мне на день рожденье такого не подарили, – искривляясь в плаче, застонала она. Мальчику сегодня исполнилось три годика.

– А мы и не дарили, – стали оправдываться родители. – Это наш шитый Зайка превратился в карликового кролика и такого же цвета остался, даже штанишки не снял.

– И правда, – подтвердила сестрёнка, мал–помалу затихая и успокаиваясь. Даром что шестилетка, а всё такая же маленькая и ревнивая, как и была, когда братик только народился. Хотя и ждала она его, думала сразу играть с ней станет, а тут сперва писк один да лежит неповоротливо. Родители только им и занимаются, воркуют над ним, пелёнки, распашонки, памперсы–хагисы, а ей всё окрики да укоры, что игрушками в кроватку тыкает.