Опасная ставка. Детектив

Меня никто не знал. В просторной комнате звучали шутки и хохот полуодетых людей, происходила обычная суета скакового дня. Игнат дал мне белые бриджи и водолазку, а также скаковые сапоги из искусственной кожи, плотно обтягивающие ноги. Потом Игнат, вручил мне скаковой черный удлиненный камзол и белый шлем с очками. Я натянул шлем на голову и надел камзол, а затем спросил: – Сколько сегодня скачек?

Он вытащил два фиксатора из кармана своего костюма и передал мне. Я надел их на запястья, чтобы при скачке ветер не задирал мне рукава камзола.

– Три, – ответил он, – насколько мне известно.

Я пошёл вместе с Игнатом, захватив седло с подвязанной подпругой и стременами, шлем болтался у меня на затылке. По мнению судей, общий вес оказался в норме для Бриллианта.

Я, держа в руках седло, в сопровождении Игната и сторожевого пса по имени Макс вышли из здания, где нас ждал конюх и Бриллиант. Он оседлал жеребца и повел его в падок. Игнат и я двинулись следом, рассуждая о скакунах участвующих в заезде.

– Я всегда вел честную игру на скачках, и не привык чтобы мной командовали и указывали каким прийти: первым, вторым или третьим…

– Вы намерены проиграть? – спросил он, искоса подозрительно поглядывая.

– Я не провидец. Заранее исход скачек предугадать невозможно.

Он долго смотрел на меня, потом сказал: – Сафин давно уже занимается этим бизнесом. Мне уже надоели эти липовые скачки.

– Тогда зачем вы их организуете?

В ответ Игнат что-то невнятно буркнул.

– А если не исполню его приказ? У меня будет шанс выкрутиться?

Игнат тревожно огляделся, будто опасался, что нас подслушивают.

– Это было бы верхом безрассудства с вашей стороны! – произнёс он растерянно. – Вы должны выбросить эту мысль из головы.

Я огляделся, но Марины нигде не было видно.

***

Когда наступило время, я сел на жеребца и двинулся в сторону скаковой дорожки. В теле возникло знакомое возбуждение.

На старте мы как по команде выстроились в одну линию. Справа от меня оказался рыжий дончак, а слева – кабардинская. Ощущая на себе взгляды жокеев, я понимал, что особой любви они ко мне не питают. И это дополнительно напрягало и будоражило мне кровь.