Второй шанс

Минимум, как у взрослого мужика. Я, даже, дышать перестал. Пытался вспомнить «Отче наш», но, кроме «Иже еси на небеси» ничего в голову не лезло. Голова, вообще, была пустой, словно воздушный шарик. Только и мог, что беззвучно разевать рот, словно рыба, и хлопать глазами. Силуэт наклонился ко мне так, чтобы я смог рассмотреть его лицо, и я для себя решил, что моя крыша съехала окончательно и бесповоротно. Передо мной, улыбаясь белоснежной улыбкой, сидел Грешник собственной персоной.

Были бы у меня ноги, я бы их опять на отсечение отдал, что ещё совсем недавно, он щеголял гнилыми жёлтыми пеньками, криво торчащими из воспалённых дёсен а, сейчас, ровные белоснежные зубы и идеальный прикус.

Не говоря уже о том, что Грешник не был парализован. Не иначе, галлюцинация. Точно, пора в психбольницу на принудительное лечение электрическим током.

– Что уставился, Стаф? – усмехнулся глюк, явно наслаждаясь моим состоянием. – Не узнал?

– Уззнал, – наконец, вернулась мне способность говорить. – Я, что, с ума сошёл?

– Нет.

Всё нормально. Ты в трезвом уме. Относительно, конечно, учитывая, что вы вечером обязательную дозу пойла приняли. Но, я тебе не снюсь, не кажусь, и с твоими мозгами всё в порядке.

– Тогда, что ты хочешь? – страх, потихоньку, проходил. – Зачем ходишь по ночам, живых людей пугаешь?

Действительно, если его кто-то убил где-нибудь, пусть бы уже лежал себе тихо и мирно, как приличным покойникам полагается. Чего по ночам бродить?

– Так, ты меня в призраки записал? – развеселился Грешник.

– А куда мне тебя записывать, если ты, сначала, пропал, а, потом, совершенно здоровый из пятна света в углу выходишь? Не в Гуддини, же.

– Живой я. Живой и, как видишь, здоровый. Можешь потрогать.

– Вот ещё! Ты не Христос, а я не Фома неверующий. И ориентация у меня нормальная, чтобы мужиков лапать. Ладно. Верю на слово. Но, что-то, ты слишком здоровенький. Куда твой паралич делся?

– Хочешь, так же?

– Так же, это, как? Если из света появляться, то, мне это неинтересно.

И ноги у меня не отрастут. Я не лягушка и не ящерица. От зубов бы, как у тебя, не отказался бы, так, в нашем мире бесплатно ничего не бывает. Чем расплачиваться то?

– Не надоело побираться, на упырей работая?

– А, что делать? Я, больше, ни на что не годен.

– А воевать?

– Мне? С пулемётом на кресле-каталке БТР изображать? Враги, точно, со смеху поумирают.

– Ноги не проблема.

– Не в террористы ли ты меня, мил человек, вербуешь?

– Нет, Стаф.