По следам Одиссея, или Не ходили бы вы, дети, в Аид гулять

– Денег у нас нет! – прорычал Васька. – У самих только на обратную дорогу осталось. Тютелька в тютельку. Так что извиняйте, дорогой товарищ! Ищите других спонсоров!

Он прижал ладонями карманы, как будто боялся, что бомж сейчас начнет обыскивать его. Интересно, а зачем он взял с собой деньги? Надеялся, что встретит здесь магазины?

– Вы что, ребята? – удивился старик. – Вы за кого меня принимаете? Я что-то не понимаю.

Мне стало смешно. Не понимаю, почему у моих товарищей он вызвал такое неприятие.

– Это же Харон. Учиться надо и на уроке слушать учителя, а не играть под партой в телефоне,– сказал я. – Леночка! Тебя, разумеется, это не касается. Ты же у нас отличница

– Как Харон? Это тот самый…Погоди! Погоди! Харон! Харон, который для похорон!

Начал вспоминать Васька. По его гладкому лбу прозмеилась тоненькая морщинка.

– Да! Я тот самый и есть, – сказал старик. – И нечего тут обзываться всякими словами! Незнакомыми, причем! Хотя я понял, что они оскорбляют мое достоинство!

Харон кивнул в сторону.

– Через эту реку только я смогу перевезти вас, если вы, конечно, не передумали, поскольку обратной дороги уже не будет. Назад мне строжайшим образом запрещено!

Мы тоскливо глядели на огненную лаву, катившуюся в десятке метров от нас. Разве можно через это переправиться, не превратившись при этом в хорошо прожаренные шашлыки? Настроение у всех было окончательно испорчено.

– Мне совершенно расхотелось пройти по следам Одиссея, – сказала Леночка. – Я ничего не имею против того, что его героический поступок никем больше не будет повторен. Зачем нам лишать его ореола героя. Если все будут делать тоже, что и он, то это уже не будет героизмом.

– Одиссей целым и невредимым вернулся после путешествия по подземному царству. Вернемся и мы! – бодро воскликнул я. – В лодку, друзья! То есть в ладью! И пусть все боги Олимпа будут на нашей стороне! Удача любит смелых! Фортуна на нашей стороне!

Харон, как пушинку закинул огромное весло на плечо, и шаркая деревянными подошвами зашагал к берегу, где на красных волнах покачивались его ладья.

Как бараны, понурив головы, мы послушно поплелись за ним. Лодчонка была так себе.