Моя дорогая Марта…

Марта начала с того, что они учили на занятиях в прошлом году. Нервничая и дрожа от волнения, она продолжала играть, не открывая глаза. Но если бы в это самое мгновение она посмотрела на бабушку, то увидела бы на ее лице счастье и грусть, смешанные вместе. Бабушка Леся больше не видела смысла сдерживать себя и плакала, утирая слезы первым попавшимся под руку полотенцем. Неожиданная репетиция продолжалась по-настоящему долго. Марта играла и играла. Она не хотела и не могла остановиться. Так продолжалось до тех пор, пока кто-то не зазвонил в дверь.

Смычок больше не лежал на струнах, а Марта с испугом смотрела на бабушку. Наверняка, соседи пришли жаловаться! Так она и знала! Не надо было начинать.

– Не обращай внимание. Я сейчас.

Бабушка пошла к двери, оставив Марту стоять посреди кухни, крепко сжимая инструмент.

– Леся, привет, – послышался отчетливый старческий голос. – Скажи мне, что происходит? Я выжил из ума и теперь у меня галлюцинации или я слышал скрипку? Что ты так на меня смотришь? Не мог же Борис вернуться.

– Старый ты дурак! Не говори глупости. Да, ты правильно все услышал, но это Марта играет.

– Кто? – удивился голос.

– Внучка моя. Марта. Она учится, и я дала ей скрипку Бори.

– Ох, Боже мой. А то я испугался. Думал, мне пора скорую вызывать. Вдруг инфаркт миокарда?

– Успокойся. Мы тебе не сильно мешаем?

– Теперь, когда я знаю, что смерть не стучится ко мне, не мешаете.

– Спасибо. Ты извини, что не приглашаю послушать, но репетиция для музыканта дело интимное.

– Да-да. Я понимаю! Привет Марте. И скажи, что она молодец.

– Передам.

Дверь закрылась, и меньше чем через минуту на кухню вернулась бабушка.

– Полагаю, ты все слышала?

– Да, слышала, – с улыбкой подтвердила Марта и положила скрипку обратно в футляр.

– Ты чего? Он же сказал, что мы никак не мешаем.

– Мне кажется, на сегодня хватит. Я немного устала.

– Хорошо, но знай: ты можешь приезжать в любой день.

– Да. Спасибо, бабуль.

– Я ничего такого не сделала. Я здесь, чтобы помогать тебе, милая моя.

В тот день, когда Марта уехала от бабушки, по дороге к метро она задумалась и, как ей казалось, поняла, почему папа так яро был против того, чтобы она играла дома, да и вообще против скрипки.