Капрал

Мне не жалко было Тима, но было жалко его невесту; Мне не жалко того парня, что лежит в ярде от меня. Мы знаем свой рок, мы уверены пока в нашем существовании, но, самозабвенно ждущие нас люди, – не знают. Кому, кроме нас, известно о нашей гибели? Мы все, в каком то смысле, мертвы, мои родители не уверены: Жив ли я? Невеста Тима тоже не уверена, жив ли он.

Я примкнул к ружью, держал крепко, но дрожащие руки отвлекали от происходящего: Я взглянул на правую руку, прижав ружье левой рукой к телу, она выглядела как студень, тонкая и просвечивала, потом мой взгляд опустился до тела, оно казалось худосочным, и якобы форма сейчас же спадет.

Я смог опомнится, когда перед ухом прозвучал выстрел.

2

Андерсон. Не думаю, что они у него есть.

Андерсон пытался обобрать труп безымянного гражданина, чьи мертвые зенки пронзительно, и прожигая мое тело, смотрели на меня. От этого жуткого вида я резко отвернулся.

? Ни черта. ? Отрезал британец.

Вдалеке, казалось, сновало несколько силуэтов, схожие с людьми, но мгновенно они распылились.

? Американец, живо, нам пора.

Он встал, и стоически пошел прочь, я детской наивностью пошел вслед.

Летчик попытался вытереть рукавом пелену крови на своем лице. Он был нордической внешности.

Мы шли вдоль опустошенной деревни, в неведении своего местоположения.

Провинция была словно нетронута, но, казалось, что испорченна и изуродована, что-то тягостное зависло над всем этим местом, оскоплена от людей и пытающаяся их вернуть.

Британец верил в одно, судя по его словам, война – нечто, что неизбежно. Этим он был прав.

Но нельзя сказать, что ОН может в что-то верить вовсе, он был нигилистически настроен ко всему.

Он не оглядывался по сторонам, а я в ужасе вглядывался в каждую щель, в которую может пролезть ствол.

Он говорил: «Все, что ты видишь, всего лишь этап жизни, немногие его переживают, значит так и надо.» А я вторил, соглашаясь.

Я в исступлении шагал за летчиком, слушая его афоризмы, рассуждения и укоры, относительно войны и ненависти против нее.

Быть может, та бархатная тьма, витающая над нами есть избавление от любых гнетущих ситуаций в мире? Успокаивающая и пленительная тьма, свидетельствующая о покое и его противоположности: Враг близко, Враг далеко. Собственно, понять, что есть враг было непостижимым делом, а Андерсон, видимо сумел.

? Мы все враги.