Ермак Тимофеевич

Наконец он кончил и облегченно вздохнул, точно с плеч свалилась долго бывшая на них тяжесть.

– Посетил нас Господь Бог бедою… – невесело промолвил Семен Иоаникиевич.

– Бедою? – вопросительно-тревожно повторил Ермак Тимофеевич.

– Да, молодой, бедою… Племянница у меня есть, девка на возрасте. Может, видал ее?

– Видал, видал, – торопливо, дрогнувшим голосом произнес Ермак. – Что с ней, с Ксенией Яковлевной, приключилось?

– Да и сам я хорошо, молодец, этого не ведаю… Недужится девке, да и на тебе!

– Недужится? – снова повторил Ермак Тимофеевич.

– Да… Вот уже недели с две как бьется с ней нянька ее, Антиповна, старуха умная, преданная, всем, чем ни на есть пользует… Не действует. Краска с лица, почитай, сошла, с тела спала, тает девка на глазах и на поди…

– С чего бы это? – участливо спросил Ермак.

Его побледневшее лицо выдавало волнение, которое он старался всеми силами скрыть. И он достиг этого.

– И сами ума не приложим… Антиповна, кажись, до правды додумалась. Замуж пора ей…

– Вот оно что…

– Тут-то и закавыка, – продолжал Строганов.

Старик жестом руки указал на написанную им грамотку.

– В Москву?

– Да, к боярину Обноскову…

И Семен Иоаникиевич вдался в подробности. Он рассказал Ермаку Тимофеевичу уже известное читателям: о приезде Степана Обноскова с царской грамотой, о впечатлении, произведенном на него Ксенией Яковлевной, о дозволенном сватовстве и пересылке грамотками.

Он не заметил, что каждое слово его точно ножом ударяет по сердцу его слушателя.

Ермак Тимофеевич сидел ни жив ни мертв, хотя всеми силами старался казаться равнодушным.

– Да до Москвы-то не близкий свет. Гонца сегодня пошлю, а когда он доедет и благополучно ли, когда ответ привезет, когда сам нареченный жених пожалует, много воды утечет, а девка не по дням, а по часам тает… Вот она беда-то какая. Посетил Господь… – закончил свой рассказ Семен Иоаникиевич.

Ермак Тимофеевич молчал.

– А ты ко мне, добрый молодец, с радостью или тоже с бедой? – спросил его Семен Иоаникиевич.

– Моя беда, Семен Аникич, полбеды, – отвечал Ермак. – Речь моя о ней и подождать может, а вот надо раскинуть умом, как помочь девушке-то…

– Как тут поможешь? Антиповна бает, что не к смерти, не умрет до замужества… Травкой ее хотели попоить, кровь, бает, жидит она, от густой крови, вишь, девка туманится… Антиповне и книги в руки, старуха дотошная.