Ермак Тимофеевич

– Ну знать, зазнобила ты и ему сердце…

– А ты почем знаешь?

– Да как же иначе-то! Красавица ты у нас писаная, другой не найдешь, вишь, и на Москве, бают… А ихний брат, мужчина, до красоты девичьей как падок… Не чета Ермаку, из Москвы боярин приезжал, и то ошалел, тебя увидавши. Видела я надысь, что с ним, сердечным, поделалось, как исцеловала ты его при встрече…

– Не вспоминай мне о нем, Домаша.

– С чего так?.. Парень тоже красивый.

– Нашла красивого. Вот Ермак…

Ксения Яковлевна не докончила, сама испугалась довольно громко произнесенного имени.

– Что же Ермак-то? Чернявый, только глаза одни и горят полымем, не глаза бы, как есть мой Яшка, – заметила Домаша.

– Твой Яшка тоже парень красивый…

– Куда ему! Бросовый он парень, вот что… – с напускным равнодушием сказала Домаша. – Когда это он так полюбился тебе? – спросила она Ксению Яковлевну.

– Да, кажись, с того времени, как – помнишь? – пришли они сюда, как еще у окна мы стояли, он взглянул да и поклонился.

– Помню, помню… Только я не заметила ничего, потом и ты мне не говорила.

– Я и сама не знала до недавнего времени. Мерещился он мне как будто и наяву, и во сне… Потом несколько раз я с ним повстречалась… Еще пуще стало, а вот тут уже недели с две щемит мое сердце, от окна не могу отойти, все гляжу: не увижу ли его?.. Просто вся измаялась…

– Надо прознать, что он-то… Узнаешь, коли любит он, – легче будет, а нет – наплевать на него надо…

– Легко вымолвить… – задумчиво сказала Ксения Яковлевна. – А как прознать-то?.

– Ты только согласись, а я проведаю.

– Проведаешь! – почти радостно воскликнула Ксения Яковлевна. – Как же?

– А стороной, через Яшку… Он с ним дружит, балалайкой его подчас тешит тоже…

– Соромно, девушка.

– Что за соромно! Стороной проведаю, с опаскою. Так я закажу Яшке, как бы от себя… Он и оборудует, парень аховый… – Ксения Яковлевна молчала. – Что же, проведывать?

– Проведай… – чуть слышно ответила Ксения Яковлевна.

– Сегодня же я это оборудую. А ты, Ксения Яковлевна, брось куксить до поры до времени…

Строганова через силу улыбнулась.

XI

Ермак – знахарь

Ермак Тимофеевич между тем, пройдя в горницу Семена Иоаникиевича, застал его за писанием грамоты. Тот, не отрываясь от работы, повернул голову в сторону вошедшего и ласково произнес:

– Милости просим, гость дорогой, садись… Сейчас я управлюсь, погуторим с тобой.

Ермак сел на лавку. Семен Иоаникиевич стал продолжать, видимо с трудом, выводить буквы.