Частный случай

»

– Языки?

– Английский, французский свободно. Итальянский со словарём, учу испанский. Дипломную по банковскому кредитованию защитила на английском.

– Опыт?

– Мне двадцать один год, поэтому всего девять месяцев в дирекции ПромБанка и семь месяцев «интернатура» по выходным на ОАО «ЦветМет».

– Готовы ли вы работать сверхурочно и, если потребуется, по выходным?

– Да, конечно.

– Отпуск у нас осенью.

– Без проблем.

– И вы не забеременеете ближайшие два года?

– Не планировала.

– Дресс-код у нас строгий.

– Высокий каблук и классический пиджак – моя вторая кожа.

– Ну что же, вы прошли в отделе кадров психологическое тестирование, вы предоставили справку о прохождении медицинского осмотра, наши сотрудники уже проверили ваши рекомендации с места учёбы, служба безопасности подтвердила отсутствие каких-либо правонарушений с вашей стороны, ваши связи и связи вашей семьи. Я готов показать вам рабочее место.

– Большое спасибо.

Они прошли в открытое длинное помещение, жужжащее офисной техникой и женскими голосами, стучащее каблуками и форточками, шуршащее бумагами.

Такой себе упорядоченный офисный хаос.

– Вот ваш стол. Моей почтой занимается Стол номер один, подшивкой – Стол номер два, резервацией моего парикмахера – Стол номер три, заказ одежды и прачечная – Стол номер четыре… Конкретно в этом, правом, крыле двадцатого этажа у нас двадцать Столов. Вы разберетесь. Вас введет в курс дела Стол номер восемь.

Иван оставил её, бывшего кандидата, а теперь его Стол номер тринадцать.

Ну что же, Иван сделал всё для того, чтобы отбить у неё охоту здесь быть. Именно быть. Потому что (Иван был честен хотя бы с самим собой) назвать это словом «работать» у него нёбо сгниёт и язык отвалится. Её научат, как правильно делать кофе и подавать его Ивану. Это при её то данных… Что же это творится нынче на рынке труда, великая родина? Пройдёт какое-то время, и она, Стол номер тринадцать, уволится. Как и многие предыдущие до неё.

Иван закрыл дверь в свой офис и подпёр её собой. Слева прозрачная стена и вид на закат. Но заката не видно за конструктором городских высоток. В каких-то зеркальных квадратах уже горит белое электричество, и он видит чужие монохромные офисы и людей с опущенными головами.

Закат такой яркий, но Ивану он сейчас кажется зачернённым и зловещим. Или это игра тонированных окон? Может быть, сейчас получится? И он с разбегу врезается в стекло.