Таганай

А в потемках будет гораздо труднее отыскать правильную дорогу в том случае, если они все-таки заблудились. Особенно не хотелось ночевать под открытым небом в дикой местности при температуре в минус три. Ведь свернутую палатку на себе тащил Зубарев. Да и котел, на котором можно было бы приготовить пищу, тоже нес кто-то из них. Наверное, Юлька, нельзя же все на Олега складывать.

Подобные мысли, видимо, приходили в голову не только победителю глазастой тени. Муха, как обычно, возглавлявшая колонну, предложила дойти до первого попавшегося ручейка и ждать команду Зубарева, хоть до посинения.

И действительно, через несколько минут, слева от дорожки, извиваясь вокруг деревьев, возник небольшой ручей, чье появление Муха приветствовала радостными взмахами рук и криками о том, что она была права. А значит, и шагали они по нужному пути.

Колямбо первым скинул с себя рюкзак и подбежал к небольшой, но весьма глубокой лагуне, созданной течением воды в этом месте. «Снега, пожалуй, на сегодня я наелся», – подумал он и жадно приложился к горлышку набранной фляжки.

– Предлагаю его назвать ручьем Надежды. – Колямбо сделал паузу. – В честь того, что мы здесь стояли и надеялись на скорое появление отставших лыжников. – Он в очередной раз оглядел, как вода скатывается в небольшую ложбинку и утекает дальше, в ту же сторону, куда лежал и их маршрут.

Рядом отряхивались только-только подошедшие Зубарев и компания.

– Олег, ну так что, мы ведь не успеем дойти до Долины сказок, если я правильно понимаю? – обратился к руководу Димка.

– Да, пожалуй. Сейчас найдем какое-нибудь подходящее место и разобьем лагерь, – ответил Зубарев. Он посмотрел вверх на небо, бросил взгляд на свои часы и добавил: – Да, километров пять, наверное, не дошли. Ну, ладно, двинулись! – Скомандовал руковод, и семеро туристов, растянувшись цепочкой, отправились дальше по протоптанной дороге.

Колямбо шел впереди всех. Его уже как следует достало марширование с рюкзаками на плечах по каменистой тропе «далекого и прекрасного Таганая». Каждый новый камень, встречавшийся прямо на середине тропы, он, не задумываясь, пропускал между ногами, оставляя позади идущих догадываться о том, что за препятствие им предстоит преодолеть.