Таганай

 – У меня изменился голос, увеличились руки, я откуда-то начал все видеть, хотя там было темновато. – Колямбо говорил все менее уверенно. Осознание нереальности того, что с ним произошло, того, что это просто выдумка и никому из товарищей она не интересна, поубавила оптимизм, и Колямбо замолчал, даже не рассказав, чем все дело закончилось.

Он убрал руку Мухи со своего плеча и поднялся на ноги, тут же глазами отыскивая рюкзак. Его мысли пришли в полный порядок, мозг функционировал в обычном режиме.

– А сколько я пролежал?

Димка стоял рядом и усердно грыз ноготь.

– Ну, может минуты полторы, или две, но не больше. Ну, да. Ты шлепнулся, мы с Мухой к тебе подскочили, почти сразу же из-под дерева вылез Бамбук. Мы нащупали твой пульс. Я побросал тебе на лицо снега.

– Чего ты мне побросал на лицо? – Колямбо тут же вспомнил как его, уже ставшего Повелителем леса, сверху бомбардировало килограммами снега.

– Ну, извини, я думал, что это поможет тебя поскорее привести в чувства.

«Значит, Димка мне бросал на лицо снег! Так-так.

А мне представлялось, будто снег с верхушек елей сыпется. И после этого, после этого. М-да, похоже, после этого я и очнулся».

– Слышишь, Колян? Ау, ты с нами? – Димка потряс его за рукав. – Ты что опять хочешь грохнуться?

– Да нет, я так, просто задумался.

Они, помогая друг другу, натянули на спины свои рюкзаки и тронулись дальше. Часы показывали половину шестого пополудни, уже начинало смеркаться. Облака несколько рассеялись, и сквозь них стали проглядывать участки чистого, но темнеющего неба.

Все шли, как будто совершенно ничего не произошло. И только Колямбо продолжал размышлять над своим обморочным бредом, или сном, он точно не знал, как это приключение лучше назвать.

– Бамбук, а ты, когда заходил за елки, ну, чтобы с богами пообщаться, далеко ушел?

– Нет, никуда я не заходил, – Бамбук уже почти выбился из сил, поэтому более обстоятельного ответа от него не стоило ожидать.

– Знаешь, а в том сне, я ведь как раз по твоим следам пошел.

Хотя, тебе наверняка по барабану. Да, по барабану. – Колямбо задумчиво шагал ровно в такт идущему впереди Димке.

Кажется, только сейчас он стал улавливать, что происшедшее, не имеет никакого отношения к реальному миру, а является всего лишь плодом его разума. Все-таки странные штуки он выдает в те минуты, когда мы не бодрствуем.

За сим событием как-то забылось, что вот уже четыре часа, как нет ни слуху, ни духу от отставшей части их отряда.